Аралов Семён Иванович/Ленин вел нас к победе/Глава шестая. Помощь братской Украине

ГЛАВА ШЕСТАЯ
ПОМОЩЬ БРАТСКОЙ УКРАИНЕ


Когда над Украиной нависла опасность иноземной оккупации, а братский украинский народ испытывал гнет, кабалу и надругательства внутренней националистической контрреволюции, на помощь трудящимся Украины пришел русский народ и Коммунистическая партия во главе с В. И. Лениным.

Уже с конца 1917 года на Украину стали прибывать отряды Красной гвардии из Петрограда, Москвы, Иваново-Вознесенска и из других городов Советской России. По указанию Ленина в январе 1918 года на Украину были отправлены двухтысячный отряд красных матросов, рабочие батальоны. Красногвардейцы Выборгского района Петрограда успешно действовали против войск Центральной рады. Многие отряды из Питера и Москвы влились в войска Сиверса, Киквидзе, которые мужественно сражались с врагами Советской Украины. Осенью ожесточенные бои шли тогда в районах Донбасса. Петроградские и московские отряды Красной гвардии освободили от калединцев Никитовку, Макеевку, Луганск и другие города и населенные пункты.

Красногвардейские отряды помогали украинским трудящимся бить войска контрреволюционной, националистической Центральной рады. В январе 1918 года петроградские отряды помогли освободить Полтаву, Ромоданы. Под Крутами отряд рабочих петроградского завода «Новый Арсенал» вместе с отрядом московских рабочих наголову разгромил гайдамаков. Помогал им путиловский бронепоезд. Красногвардейцы из Петрограда и Москвы помогли также киевским рабочим и украинским боевым отрядам Г. И. Чудновского и Ю. М. Коцюбинского выбить войска Центральной рады из Киева. В то время отряды В. И. Киквидзе действовали против гайдамацких банд в Ровно и Бердичеве, Н. А. Руднева — в Харькове.

Считаю нужным хотя бы несколькими строками отметить украинского героя-храбреца и военного умельца Дмитрия Петровича Жлобу. Внешне он выглядел обаятельным русским богатырем. Высокий, стройный, очень красивый человек, с умным, выразительным взглядом больших черных глаз. «Бесшабашный смельчак» — так называл Жлобу командующий В. А. Антонов-Овсеенко.

До 1916 года Д. П. Жлоба работал на заводах, шахтах Донбасса и в других местах простым рабочим. За участие в Горловском восстании в 1916 году был посажен в тюрьму. Из тюрьмы его направили прямо на фронт.

Как грамотного смышленого солдата, командование определило Жлобу в школу телеграфистов, а затем в школу авиамотористов. После окончания второй школы ему присвоили звание унтер-офицера. Еще до Февральской революции он вел агитационную работу среди солдат. Принимал в ней активное участие. От солдатских масс его избрали в депутаты Московского Совета. В это время он вступил в партию большевиков.

В октябрьские дни в Москве Жлоба участвовал в подавлении юнкеров, в штурме Кремля. В ноябре 1917 года он уже воевал на Украине, организовал там из шахтеров и железнодорожников красногвардейский отряд для борьбы с генералом Калединым и гайдамаками. В нескольких боях его отряд нанес весьма ощутимые потери и калединцам, и гайдамакам. В феврале 1918 года Жлоба во главе своего отряда ворвался в Киев и освободил 480 рабочих-арсенальцев, приговоренных гайдамаками к расстрелу. Наутро они должны были быть казнены, а ночью герои-жлобинцы их освободили. Все спасенные сразу же вступили в отряд Жлобы.

Впоследствии Д. П. Жлоба командовал Стальной дивизией на Северокавказском фронте и под Царицыном, его дивизия много раз уничтожала превосходящие силы белых. Он совершил в 1921 году необычайный по трудности переход через Годерский перевал из Тифлиса в Батум, чтобы освободить его от турок и меньшевиков.

Накануне, 11 марта 1921 года, Г. К. Орджоникидзе телеграммой на имя командира 18-й Кавказской дивизии Д. П. Жлобы дал задание: форсированным маршем двигаться на Батум и занять его. «Какие бы то ни были препятствия,— говорилось в телеграмме, — надо преодолеть и в три дня быть в Батуме. Батум большой город и там нужен Ваш такт и уменье... Жду телеграммы из Батума. Привет славной 18 дивизии»[1].

Это ответственнейшее задание Жлоба выполнил блестяще. Он один из тех красных командиров-героев, о которых В. И. Ленин говорил, что из народа выйдут замечательные талантливые полководцы, которые превзойдут своим военным мастерством, своим военным искусством старых царских генералов.

Еще теснее стало боевое содружество русских и украинских трудящихся, когда в середине февраля 1918 года на Украину вторглись немецкие оккупанты. Отважно сражался в районе Гомель — Добруш московский отряд Красной гвардии, входивший в 5-ю армию. Он мужественно вступил в бой и, перейдя в контратаку, нанес немцам в рукопашном бою большие потери. Командующий Западным фронтом Р. И. Берзин отметил высокую доблесть и революционное геройство этого московского отряда Красной гвардии, которым, как сообщал он нам в оперсводке, могут гордиться московские рабочие.

Украинские рабочие, крестьяне, матросы и солдаты обычно вливались в отряды красногвардейцев и вместе с русскими рабочими и крестьянами били и немецких оккупантов, и белогвардейцев. В период наступления кайзеровских полчищ на Украине сформировалось пять армий. Состояли они из рабочих и беднейших крестьян — украинцев и русских, а также из. бывших солдат царской армии. Общее командование этими армиями в марте 1918 года было возложено Украинским Советским правительством на В. А. Антонова-Овсеенко. Отдельными армиями командовали А. И. Егоров, В. И. Киквидзе, Р. Ф. Сивере и другие. В период наступления германских войск на Донбасс особенно отличились 2-я и 5-я украинские армии.

Войска 2-й армии вплоть до мая 1918 года вели неравные бои в районе Синельникове — Чаплино — Авдеевка — Никитовка — Дебальцево. В ходе боев они не раз отходили, но отходили в полном порядке, чтобы вновь наступать на врага. Так, 22 апреля 1918 года 2-я армия заняла с боем Авдеевку и стала наступать на Есиноватую. 25 апреля она отбросила немцев от Никитовки. Этим своим наступлением героические войска 2-й армии помогли удержаться под натиском врага Луганской боевой группе 5-й армии, находившейся в очень тяжелом положении. В дальнейшем, не получив своевременно пополнения, части и соединения армии отошли под натиском намного превосходящих немецких сил в район Дебальцево; там перегруппировались и вновь пошли в наступление.

В состав 2-й украинской армии входили большевистские 74-й Ставропольский полк, части 12-го армейского корпуса и Тираспольский отряд, в рядах которого находились И. Э. Якир, Г. И. Котовский и П. Е. Княгницкий, ставшие потом полководцами гражданской войны.

В период немецкого нашествия на Украину В. И. Ленин очень внимательно следил как за боевыми действиями на фронте, так и за действиями партизан в тылу германской армии. Он постоянно интересовался подробностями подготовки военных кадров для повстанческих отрядов, снабжением их оружием, обмундированием, продовольствием. Нам, работникам оперативного отдела Наркомвоена, это внимание Ленина было хорошо видно, поскольку Центральный штаб партизанских отрядов и организованные при нем особый разведывательный отдел и школа подрывников находились в нашем ведении.

Несмотря на героическое сопротивление красногвардейских отрядов и украинских армий, немцы продолжали крупными силами теснить наши войска и к началу мая захватили всю Украину.

ЦИК Советов Украины перед своим роспуском, 19 апреля 1918 года, обратился к рабочим и крестьянам Украины. В конце обращения говорилось о том, что борьба вновь разгорится в самой Украине восстанием рабочих и крестьян. Все угнетенные и порабощенные должны сплотиться вокруг своего правительства и соединенными усилиями сбросить иго рабства, иго Рады и германских палачей.

Украинский народ под руководством Коммунистической партии Украины развернул партизанскую войну против немецких захватчиков. Режим насилия, грабежа, кровавого террора, установленный захватчиками, усиливал ненависть к ним со стороны трудящихся Украины. Повсеместно создавались партизанские отряды.

В 1917—1918 годах по распоряжению В. И. Ленина были направлены в помощь Украине отряды рабочих Питера, Москвы и матросские отряды Балтфлота для борьбы с Центральной радой и немецкими захватчиками. Отряды действовали под командованием Р. Берзина. Умелым и смелым командиром зарекомендовал себя А. Ремнев, бывший прапорщик. Он принимал участие в боях за Киев и Шостку, был назначен впоследствии командующим 2-й армией, а затем Особой армией. В дальнейшем Ремнев организовал партизанские отряды для борьбы с германскими войсками. В одном из боев он погиб.

Коммунисты Украины, как всегда, были вместе с народом, в гуще масс. Это они возглавили борьбу с германскими интервентами, гайдамаками.

Исключительную роль в сплочении коммунистов Украины сыграл I съезд КП(б)У, собравшийся 5 июля 1918 года в Москве.

Накануне съезда В. И. Ленин встретился с делегатами и обсудил с ними все важнейшие вопросы политического и экономического положения на Украине и, конечно, вопросы, которые необходимо было решить на съезде. Особое место в работе съезда занимали вопросы развития партизанско-повстанческого движения, его организационных форм и материального обеспечения.

Съезд оформил объединение большевистских организаций Украины и в качестве главной задачи коммунистов выдвинул подготовку вооруженного восстания против немецких оккупантов. Вопросы партизанско-повстанческого движения и вооруженного восстания, обсуждавшиеся на съезде, не прошли мимо нас. Оперативный отдел был в курсе их решений.

Для руководства освободительной борьбой съезд создал Центральный всеукраинский военно-революционный комитет во главе с А. С. Бубновым и дал директиву подпольным организациям усилить руководство повстанческой борьбой, создать на местах военно-повстанческие штабы и революционные комитеты. Работа Коммунистической партии Украины уже в первые месяцы после съезда принесла ощутимые положительные результаты.

Как заведующему оперативным отделом, мне приходилось систематически докладывать В. И. Ленину о всех известиях, поступавших к нам с Украины, рассказывать о людях, прибывавших в оперод от украинских партизан.

За организацией партизанских отрядов и соединений Ленин наблюдал лично. Он всякий раз, беседуя с нами по этим вопросам, давал очень важные, конкретные и действенные советы. Он рекомендовал, например, чтобы в каждый партизанский отряд была обязательно заброшена группа квалифицированных подрывников. Мы стали форсировать выполнение этих указаний Владимира Ильича. Результаты оказались весьма отрадными.

Наибольшего размаха партизанская война достигла на Черниговщине. В Центральном военно-повстанческом штабе района Черниговщины и части района Полтавщины вместе с Н. Г. Крапивянским работали товарищи из Чернигова, Киева, Москвы. Повстанцы производили боевые операции: налеты на полицию, немецкие гарнизоны, отбивали эшелоны с хлебом и другим продовольствием, захватывали оружие, взрывали мосты и склады. Одновременно с организацией партизанских отрядов шла работа по формированию повстанческих полков. Каждая волость должна была дать роту, состоящую из рабочих, крестьян-бедняков и наиболее передовых середняков.

В Нежине и других городах проходила вербовка боевиков из рабочих. Через Конотопский ревком доставлялась агитационная литература на немецком, украинском и русском языках.

Таким образом, партизанская война уже к концу июля 1918 года приобрела огромный размах и характер подлинно народной войны. Подразделения партизан своими частыми нападениями терроризировали немцев и гайдамаков.

В августе 1918 года пламя народной войны разгорелось особенно сильно. Забастовали железнодорожники. Вспыхнуло восстание на Черниговщине. Это было время уборки урожая, и немцы усердно готовились к захвату хлеба, но партизаны не дремали. Около 5 тысяч повстанцев, организованные в отряды и батальоны из всех волостей Нежинского уезда, захватили станцию Нежин и ворвались в город. Прервалось железнодорожное движение. Нежинский гетманский прокурор доносил, что анархия в Нежинском уезде расширяется с каждым днем, население властям не повинуется, телеграфной связи нет, в некоторых селах и местечках организованы сельские Советы. В гетманских войсках царила паника. Вся Украина покрылась сетью партизанских отрядов. Особенно широкий размах приняла борьба против оккупантов и гетманов-щины в Черниговской губернии, а также в Звенигородском и Таращанском уездах Киевской губернии. Звенигородское восстание крестьян в июне 1918 года закончилось разгромом карательных германских и гетманских отрядов. Таращанцы освободили свой город.

Против черниговских, киевских и полтавских партизан были двинуты крупные германские силы, доходившие до полного корпуса военного времени.

Черниговщина, кроме тех городов, в которых были сосредоточены большие немецкие гарнизоны и куда сбегались перепуганные помещики, была фактически в руках повстанцев. Германские карательные экспедиции не могли справиться с партизанами.

Озверевшие оккупанты устраивали массовые облавы, предавали военно-полевому суду и расстреливали захваченных партизан, рабочих — участников железнодорожной забастовки, всех, кто оказывал сопротивление захватчикам и их холуям. Штаб партизанского движения в своих приказах, изданных в июле в Черниговских лесах, настаивал на одновременном и организованном выступлении. В этих приказах подчеркивалось, что только при таком условии можно гарантировать успех. Штаб предлагал всем военно-революционным организациям строго держаться единства действий и оказывать товарищескую помощь как своим подчиненным, так и соседним организациям.

Во исполнение этих указаний червонные казаки под командованием В. М. Примакова, обойдя немецкие пограничные заставы, двинулись на помощь восставшим в августе крестьянам Черниговщины и отрядам Крапивянского. Но их помощь, к сожалению, опоздала. Германское командование перебросило к Нежину «черных гусар» и пехотную дивизию. Центр восстания — Нежинский уезд был окружен плотным кольцом. Чернигов, станция Дочь, Конотоп были забиты эшелонами немецких солдат.

Храбро сражавшиеся отряды при наступлении немцев на город Нежин, израсходовав боеприпасы, вынуждены были с боями отступить в трудно доступные для немцев лесные массивы. Крупные части оккупантов пытались окружить повстанцев в лесах. Через болота и лесные чащи повстанцы в соответствии с приказом Центрального штаба отходили к нейтральной зоне. Три раза замыкалось кольцо немецкого окружения, но все три раза повстанцы с боями выходили из него, сохраняя боеспособность[2].

После отхода партизан на нейтральную зону германские оккупанты, украинские помещики и кулаки с еще большим остервенением стали проводить кровавый террор. Только в Нежинском уезде число казненных достигло 3 тысяч человек.

Самоотверженная борьба украинских рабочих и крестьян против немецких оккупантов, активная агитация и пропаганда не могли не отразиться на моральном состоянии немецких солдат, которые начали задумываться над тем, что делается на Украине. Наши листовки внушали германским и австрийским солдатам, что они защищают немецких империалистов, идут против социалистической революции, против трудящихся Германии и трудящихся всего мира. Устная пропаганда в деревнях среди украинских и русских коммунистов да и среди простых украинских крестьян сыграла большую положительную роль.

Но особенно ощутимое воздействие на вражеских солдат оказывала упорная партизанская борьба, которая постоянно усиливалась. Например, в северо-восточной части Черниговской губернии партизанское движение началось сразу же после немецкой оккупации Украины. Оно сыграло большую роль в освобождении Украины от врагов. В апреле или мае 1918 года в деревне Середина-Буда (Зерново) образовался из большевиков Черниговщины Военно-революционный комитет. Первым председателем его был В. Н. Боженко, присланный сюда Советским правительством Украины. Тов. Боженко создал до 50 краснопартизанских отрядов, которые совершали смелые нападения на немецко-гайдамацкие гарнизоны, расположенные в городах Новгород-Северен, Шостка, на хуторе Михайловском и в других пунктах, терроризировали гетманские власти, подрывали мосты, железнодорожные пути. Из этих отрядов и была затем сформирована 1-я и частично 2-я украинские советские дивизии.

Нарастало революционное настроение и в самой Германии. Шли два встречных революционных потока: из Германии к немецким солдатам на русский фронт и из революционной России через солдат в Германию. Ведь не случайно, что в конце сентября и в октябре 1918 года дело дошло до того, что полки оккупантов стали самовольно оставлять свои позиции и даже... продавать нам оружие.

По предложению В. И. Ленина в середине сентября 1918 года ЦК КП(б) Украины дал указание сформировать из партизанских отрядов, находившихся в нейтральной зоне, две повстанческие дивизии. В формировании этих дивизий приняли активное участие М. П. Кирпонос, Н. Г. Крапивянский, В. Н. Боженко, В. М. Примаков, Т. В. Черняк и другие. В состав 1-й повстанческой дивизии вошли полки Богунский, Новгород-Северский, Таращанский, Червонного казачества и несколько позднее Нежинский, а в состав 2-й дивизии — полки Суджинский, Глуховский, Корочанский и Обоянский.

Полком Червонного казачества командовал В. М. Примаков, Богунским полком — Н. А. Щорс, Тарашанским — В. Н. Боженко, Новгород-Северским — Т. В. Черняк.

Формирование украинских дивизий проходило весьма успешно, несмотря на трудности, связанные с их полулегальным положением в условиях Брестского договора.

Снабжение и организация этих крупных соединений были исключительно трудным делом. В реестре частей Красной Армии они не значились, и всякая попытка передать им какое-либо вооружение сразу же вызывала ноты протеста со стороны германских представителей, имевших указание особо следить за бывшими повстанческими отрядами и их переформированием в нейтральной зоне.

В условиях острой борьбы, которая развернулась вокруг этих переформирований, мне вспоминаются события, связанные со II съездом КП(б)У, также проходившем в Москве в октябре 1918 года.

Несмотря на исключительную дисциплинированность повстанческих частей, состоявших в основном из бойцов-добровольцев, прошедших суровую школу подполья, в Москву поступали различные провокационные слухи о якобы несоблюдении повстанцами Брестского договора, об их налетах на украинскую территорию, грабежах и т. д., высказывались категорические требования расформировать эти отряды и перебросить их отдельными группами на другие фронты.

Острая дискуссия по этому поводу вспыхнула на II съезде КП(б)У. Для проверки сведений о якобы имевшем место наступлении повстанческих частей в нарушение Брестского договора съезд создал комиссию по расследованию положения в нейтральной зоне, где дислоцировались повстанческие дивизии.

Требования о расформировании повстанцев поддерживались Троцким, относившимся к ним с явной неприязнью и не упускавшим случая обвинить их в недисциплинированности.

В. И. Ленин, хорошо осведомленный о развернувшейся на съезде дискуссии по поводу повстанцев, дал мне задание послать в нейтральную зону представителя оперода, который бы обстоятельно и объективно осветил положение и нужды повстанцев.

В качестве нашего представителя туда выехал бывший генштабист И. Д. Моденов, человек исключительно добросовестный и преданный Советской власти.

Представленный Моденовым доклад, характеризовавший повстанческие отряды как образцовые, был передан Ленину. Ильич отнесся к повстанцам очень сочувственно и внимательно. Он предложил немедленно оказать всемерную помощь в деле окончания формирования, снабжения оружием, командным составом, политической литературой. Я навсегда запомнил горячие слова Владимира Ильича: больше, чаще помогайте им товарищескими советами. Очень хорошо помню, как В. И. Ленин с особой силой выделил слова «товарищескими советами».

Следует отметить, что это были последние дни октября 1918 года, когда назревала германская революция, а с ней и освобождение Украины, аннулирование Брестского договора, дав-но предвиденные и предсказанные Лениным.

В 1919 году две дивизии, сформированные из повстанческих отрядов, послужили основой для организации 44-й, 45, 46, 60-й дивизий и Червонного казачества, входивших в состав 12-й, 13 и 14-й армий, громивших войска Деникина, Петлюры и белополяков.

В апреле — мае 1919 года Украина подверглась нападению со стороны полчищ генерала Деникина. Реально существовала угроза наступления с запада белополяков, которых толкали на войну империалистические правительства Франции, Англии, США.

Левобережную Украину и часть правобережья Деникин занял быстро. Украинские советские армии хорошо дрались, но не смогли сдержать вражеского напора, а тем более разгромить врага и очистить от него Украину. В армиях не было еще покончено с партизанщиной, анархией. Отсутствовало постоянное, хорошо организованное взаимодействие между украинскими советскими армиями и Красной Армией Советской России. Не было и единого военного командования.

28 апреля 1919 года главком И. И. Вацетис в своем письме-докладе В. И. Ленину говорил о раздробленности армии. Он отметил, что война достигла наивысшего напряжения. У противников создано единое командование, полное единоначалие в действиях, тогда как у нас военное руководство расколото и раздроблено по национальным армиям: Латвийская, Белорусская, Украинская и другие. В докладе констатировалось, что основная тяжесть военных усилий приходится на восточную часть республики, где развернулись два главных театра военных действий — против Колчака и Деникина и где мы ввиду сложившегося положения в военном управлении не можем сконцентрировать необходимые силы для успешного ведения военных операций по разгрому противника. Главком писал, что его крайне волнует вопрос, когда мы снова вернемся к прежней цельности нашего военного лагеря, без чего нельзя победить врагов. Он предложил объединить национальные армии в военные округа под единым командованием, усилить за счет Всевобуча запасные части офицерским составом.

Это письмо-доклад для Владимира Ильича было подписано и мною, как членом РВСР, с двумя поправками. Одна из них касалась того, чтобы взять из Всевобуча командиров не 100%, как предлагал в своем письме Вацетис, а только 75%. Ленин не согласился с моей поправкой и предложил взять все 100%. На письме рукой В. И. Ленина написано:

«т. Склянский!

Что кстати как раз к тому, что вчера решено.

Надо спешно, тотчас:

составить текст директивы от ЦК ко всем «националам» о единст ве (слиянии) военном;дать ее и в прессу для ряда статей;о всеобуче (100% взять, а не 75%) тотчас, сегодня же, проект декрета изготовить;рассчитать: 24 000 командный состав. Ежеливзять по 1 на 10, значит, можно создать армию в 240000.

Проверить и взять за норму тотчас для ЦУСа как России, так и Украины»[3].

В мае 1919 года Лениным был составлен проект директивы ЦК о военном единстве. Потребность в таком единстве остро ощущали и в республиках, прежде всего на Украине.

В этих условиях среди украинского народа чувство дружбы и боевого союза с великим русским народом укрепилось еще больше.

Выражая стремление украинскогр народа, Центральный Исполнительный Комитет Советов Украины 18 мая 1919 года принял решение об объединении военных сил советских республик, в котором говорилось:

«Общий враг требует от всех советских республик общей борьбы и единого руководства ею, необходимость экономного отношения к материальным ресурсам республик и общего планомерного распоряжения ими. Поэтому ЦИК Советов вместе с Киевским Советом рабочих депутатов, представителями киевских профессиональных союзов и фабрично-заводских комитетов постановил:

1) Вся вооруженная борьба с врагами советских республик должна быть объединена со всеми советскими республиками.

2) Все материальные средства, необходимые для проведения этой борьбы, должны быть сосредоточены вокруг общего для всех республик центра.

Исходя из этого, ЦИК поручает своему Президиуму обратиться в ЦИК всех советских республик с предложением выработать конкретные формы организации единого фронта революционной борьбы»[4].

1 июня 1919 года в Москве состоялось историческое заседание Всероссийского Исполнительного Комитета с участием представителей Украины, Латвии, Литвы и Белоруссии. На этом заседании обсуждалось предложение Украины и других республик об объединении советских республик: России, Украины, Латвии, Литвы и Белоруссии для борьбы с мировым империализмом. Единодушно было принято решение о создании военного и хозяйственного единства советских республик.

Надо сказать, что В. И. Ленин не терпел даже малейшего проявления мелкобуржуазной самостийности. Так, 25 апреля 1919 года он телеграфировал Антонову-Овсеенко по поводу его проекта передачи части Южного фронта Украинскому: «...Ругаю, как за игру в самостийность»[5]. 5 мая 1919 года в другой телеграмме, Антонову-Овсеенко, Подвойскому и Раковскому, Ленин писал: «Взятие Луганска доказывает, что правы те, кто обвиняет вас в самостийности и в устремлении на Румынию»[6].

Непримиримость Владимира Ильича к проявлениям самостийности была тем более оправданна, что на Украине продолжала существовать система атаманства и батьковщины, что было на руку бандам Махно, Григорьева и другим. Атаманщина еще жила в 1919 и 1920 годах. Она сходила со сцены постепенно, по мере укрепления 12-й, 13 и 14-й украинских армий, единых по формированию и командованию с армиями Советской России.

По мере создания единого командования и укрепления РВС республики и главного командования в целях недопущения параллелизма в руководстве армией В. И. Ленин, Центральный Комитет партии стали осуществлять руководство Красной Армией через главкома и Реввоенсовет республики. Это, однако, не означало, что Ленин, ЦК непосредственно не были связаны с фронтами. Наличие единого командования и централизм в управлении отнюдь не мешали, а, напротив, создавали более благоприятные условия для систематической связи с реввоенсоветами отдельных армий, с командованием на местах, более эффективного руководства всей Красной Армией, которая развернула сражения против многочисленных врагов на необъятных просторах нашей Родины.

На Украине Ленин наметил создать две полнокровные армии. Решение этого сугубо важного и назревшего вопроса Ильич провел через РВС республики. В новые армии вливались отдельные украинские отряды, подразделения, части, соединения. Так, в 12-ю армию вошли 1-я и 3-я украинские армии и ряд приданных им частей: 1-й Червонный казачий полк, 1-я Интернациональная бригада и другие. В составе 12-й армии формировались 44-я, 45, 46, 58-я, а позднее 47-я и 60-я дивизии. В муках и тяжких боях родилась эта армия. С первых дней ее существования я был свидетелем того, как она мужала, росла и закалялась, приумножала свои ратные дела.

Цосле решения о создании единого командования я был послан на Украину для организации 12-й Красной Армии. Перед моим отъездом В. И. Ленин говорил мне, что самое главное, на что следует обратить внимание,— это политическая работа в войсках, борьба с партизанщиной в армии, установление железной дисциплины в частях.

— Решения VIII съезда партии вы отлично знаете, как участник съезда,— сказал Ленин.— Эти решения должны быть во что бы то ни стало проведены в жизнь. За это вы отвечаете.

Кроме того, Ленин требовал проявления глубокого уважения к украинскому трудящемуся народу, смотреть за спецами, чтобы не оскорбляли своим великодержавным шовинистическим поведением украинцев, и одновременно следить за тем, чтобы националистическо-буржуазный украинский шовинизм (петлюровщина и проч.) не проник в армию. Ильич советовал научиться украинскому языку и внутреннюю переписку вести на родном для народа языке.

О том, какое громадное значение придавали ЦК РКП(б), В. И. Ленин политической работе на Украине, свидетельствует посылка на Украину большого количества ответственных работников. Там в то время вели партийно-политическую работу Г. И. Петровский, С. В. Косиор, А. С. Бубнов, А. К. Сафонов, Я. X. Петере, Я. Б. Гамарник, Д. 3. Мануильский, С. И. Гопнер, В. П. Затонский, Ф. Э. Дзержинский, Ф. Я. Кон, В. И. и И. И. Межлауки, Г. К. Орджоникидзе и другие.

Командующим 12-й армией был назначен бывший царский генерал, известный штабист Николай Григорьевич Семенов. Спокойный и медлительный по характеру, он не был приспособлен к столь бурным революционным событиям: к совершенно неожиданным, головокружительным наступлениям и отступлениям, изменам и беззаветным подвигам людей, необычайной исполнительности и прямому игнорированию приказов. Невероятный хаос на родной нам украинской земле часто вызывал у Николая Григорьевича недоумение, а иногда и скрытую растерянность. Немецкая оккупация, гайдамаки, петлюровцы, белополяки, французские и английские десанты, казацкие и куркульские (кулацкие) восстания, партизанщина, деникинские войска, бандиты и атаманы самых различных мастей, дезертиры, зеленые — все перемешалось, все кричало, пропагандировало, требовало, стреляло, дралось, изменяло, перебегало из одной группы в другую, наступало, отступало.

— Ну и обстановочка, — поглаживая белокурые пышные усы, часто говорил «наш генерал», как мы называли Семенова.

Честнейший человек, беспредельно преданный Советской власти, рыцарь слова в лучшем значении этого понятия, Николай Григорьевич не жалел ни сил, ни времени для приведения в порядок 12-й армии. Он постоянно обращался к тт. Затонскому, Сафонову и ко мне, как членам Революционного военного совета армии, за разъяснением множества общественно-политических явлений того времени. Воспринимал он сказанное нами вдумчиво, принимал решение лишь после того, как все взвесит. Скажу прямо, что спокойный характер Семенова очень помог в тогдашней трудной обстановке создать и выковать твердые, хорошо слаженные части 12-й армии. Своими военными знаниями, огромным опытом штабной работы он способствовал укреплению дисциплины в полках и дивизиях.

Когда Н. Г. Семенов, назначенный командующим армией, приехал в Киев, явился в штаб и стал знакомиться с обстановкой, то он не мог точно установить, из каких частей состояли украинские войска, вошедшие в 12-ю армию, где эти войска — части, соединения — находятся, с кем дерутся, какова цель их боевых действий. Отдельные командиры сначала отказывались подчиняться новому командующему, ссылаясь либо на местные условия, либо на то, что он бывший царский генерал.

Фронт 12-й армии был необычайно велик: от Речицы, Олевска, западнее Житомира, на Жмеринку, Одессу, Николаев, Херсон и заворачивал на Запорожье, Екатеринослав, Полтаву.

Какие вражеские силы были против 12-й армии? На западе она вела бои с петлюровскими бандами и польскими частями, на востоке — с деникинцами (войска генерала Бредова). На юге, по побережью Черного моря, против нее стояли греческие дивизии и две дивизии венгров, на румынской границе — войска генерала Щербачева. Приходилось вести бои и против многочисленных кулацких банд, тесно связанных с петлюровцами. Эти банды действовали в районах между штабом 12-й армии и ее боевыми частями, и они, конечно, затрудняли нашу связь.

Обстановка на фронте и в тылу армии сложилась крайне неблагоприятная.

Приказ войскам 12-й армии от 7 августа 1919 года характеризует длину фронта на юге. В этом приказе говорилось, что согласно приказанию РВСР 45-я, 47 и 58-я дивизии продолжают упорно сдерживать противника, помогая друг другу. Наиболее крепкие части дивизий должны группироваться для последовательной упорной обороны узлов Одесса, Херсон, Николаев, Балта, Бирзула, Ольвиополь, Ново-Украинка, Кривой Рог, Александровск, Знаменка, Елизаветград, Христиановка, Цветково, Бобринская, Кременчуг.

Протяженность фронта трех дивизий составляла более тысячи километров. К этому надо добавить борьбу с бандами в тылах дивизий. В августе 1919 года части войск 12-й армии, чтобы не оказаться отрезанными надвигавшимся противником с запада и юга, должны были стянуться в район Киева, где происходили упорные бои, имевшие целью задержать наступающего противника. Ценой огромных усилий это удалось осуществить: дивизии миновали окружения; Киев был оставлен только 30 августа.

Как члену РВС 12-й армии, мне часто приходилось встречаться с такими отважными боевыми командирами, как И. Э. Якир, Г. И. Котовский, Я. Б. Гамарник, И. Г. Крапивянский, И. Ф. Федько, П. Е. Княгницкий, И. И. Дубовой, И. С. Кутяков, В. Н. Боженко, К. В. Квятек, Т. В. Черняк, Н. А. Щорс, и другими. Они командовали дивизиями, бригадами и были известны В. И. Ленину, принимавшему непосредственное участие в подборе и утверждении многих начдивов.

Считаю своим долгом уделить внимание некоторым деятелям гражданской войны, вышедшим из народа. Они были замечательными исполнителями воли партии, гениальных указаний В. И. Ленина.

Многие из них незаслуженно были забыты в период культа личности И. В. Сталина. А ведь это были герои великих, небывалых битв с 14 империалистическими государствами, с поднявшейся внутренней контрреволюцией. Обо всех, конечно, не скажешь, но о тех, с которыми пришлось часто встречаться, работать, воевать, можно рассказывать и рассказывать.

Одним из замечательных героев гражданской войны был командир таращанцев В. Н. Боженко, рабочий-столяр. С молодых лет, Боженко, уйдя из деревни, скитался по заводам и фабрикам. Получить образование ему не удалось. На военной службе в царской армии он дослужился до звания унтер-офицера. За активное участие в революции 1905—1907 годов просидел более трех лет в тюрьме. Потом работал в «Арсенале» в Киеве и на других заводах, вел профсоюзные дела, был одно время председателем профсоюзов деревообделочников. После Февральской революции Боженко весь ушел в революционную работу. Рабочие выбрали его в завком, потом представителем в Совет рабочих и солдатских депутатов. Избирался он членом Киевского исполкома депутатов трудящихся. В марте 1917 года вступил в партию большевиков.

В бурные октябрьские дни Боженко формирует боевой отряд, обучает рабочих военному делу, принимает участие в подавлении контрреволюционных восстаний. С захватом Киева немцами он работает в Донбассе, затем организует на нейтральной зоне боевые части для партизанской борьбы с оккупантами. В сентябре 1918 года Боженко назначается комбатом 2-го Таращанского полка, а затем становится командиром этого полка. Таращанский полк под его командованием успешно громил гайдамаков, отличился при освобождении Киева, участвовал в боях против петлюровцев и других банд. Таращанцы любили своего командира, верили в него. Он был прост: в бою ли, на отдыхе — всюду и всегда Боженко был вместе со своими красноармейцами. Не выносил он, когда кто-либо обижал рабочих, крестьян-бедняков или чинил беззаконие, строго взыскивал с тех бойцов, которые позволяли себе это.

В июле 1919 года В. Н. Боженко заболел и 21 августа умер. Было ему в то время 57 лет. Ворвавшиеся в Житомир петлюровцы выбросили его тело из могилы — так ненавистен он был врагам Украины. Вся жизнь этого легендарного народного героя была отдана борьбе за счастье трудящихся.

Светлую память оставил о себе Казимир Францевич Квятек, командир Богунской бригады. Биография его богата революционными делами. Сын варшавского рабочего-железнодорожника, он в 1905 году за участие в революционной работе был арестован и осужден на 20 лет каторги.

Революция 1917 года принесла Квятеку освобождение. Сразу же с оружием в руках он становится на защиту Советской власти, а в 1918 году поступает на Кремлевские курсы красных командиров. По возвращении на Украину Казимир Францевич встречается с Н. А. Щорсом и становится его боевым помощником. Затем он командует 1-м Богунским полком и, наконец, Богунской бригадой. Жизнь Квятека полна боевых подвигов, он пользовался заслуженной популярностью среди бойцов как бесстрашный командир, который в бою всегда был впереди, не покидал поля боя даже при ранениях (а ранен он был несколько раз). За боевые подвиги К. Ф. Квятек был награжден орденом Красного Знамени.

Вспоминаю И. Н. Дубового. С ним я впервые повстречался при формировании 44-й дивизии. Сын донецкого потомственного шахтера, старейшего революционера-большевика, Дубовой в 1917 году окончил Иркутскую школу прапорщиков. Боевая жизнь его началась сразу же по окончании этой школы: он участвовал в подавлении восстания юнкеров в Иркутске. Преданность делу революции, знание военного дела, личная храбрость выдвинули Дубового в ряды крупных военных деятелей. Особенно отличился он, будучи начдивом 44-й Краснознаменной дивизии. Его дивизия участвовала в ряде серьезных боев и всегда с честью справлялась с поставленной перед ней задачей. В разгроме войск Краснова, Деникина, Петлюры, белополяков большая роль принадлежит И. Н. Дубовому, который был помощником начальника штаба 10-й армии в Царицыне, потом начальником штаба и командующим 1-й украинской армией.

Это был решительный и умный командир, очень спокойный и медлительный на вид, а на самом деле исключительно темпераментный, находчивый и волевой. Принимая, бывало, ответственное решение, Дубовой поглаживал свою большую темно-рыжеватую бороду. Приняв решение, он весь отдавался его осуществлению и, как правило, из самых сложных операций выходил победителем.

Конечно, тогда не все было так просто и ясно, как это выглядит теперь. Победы не приходили быстро, по щучьему велению. Они давались благодаря громадному напряжению; требовали знаний военного дела, уменья, находчивости.

Командиры выковывались не сразу. Вначале они допускали серьезные ошибки. Недоставало им опыта, политической закалки. Они должны были прислушиваться к мнению красноармейцев, младших командиров, неуклонно руководствоваться указаниями и советами В. И. Ленина.

Постоянным и самым проникновенным, вдумчивым, доброжелательным и строгим воспитателем и учителем для советских командиров, начальников, комиссаров был В. И. Ленин.

Бывали случаи, когда одно упоминание о Ленине, о его требованиях, наказах способствовало преодолению, казалось бы, безвыходного положения. Приведу один поучительный и наглядный пример.

58-я Краснознаменная дивизия прошла путь через всю Украину. В Николаеве она попала в чрезвычайно тяжелое положение из-за того, что вовремя не успела избавиться от партизанских настроении. В Николаеве наступила расплата. Несколько батальонов этой дивизии восстали и перешли на сторону бандита-анархиста Махно. В Николаеве перебежчики арестовали всех командиров и комиссаров дивизии. Арестованные стояли на площадке бронепоезда под охраной. Восставшие стали обсуждать степень «преступности» красного командования перед ними.

И вдруг в этот момент появился, словно из-под земли вырос, командир 172-го полка Михаил Губанов, бывший рабочий днепропетровского Брянского завода.

— Вы что тут натворили?! — закричал он с такой силой и злостью, что буквально все опешили.— Вы что, забыли указание товарища Ленина, что партизанщина в армии — это гибель и для нас и для всей пролетарской революции?! Поймите, все недисциплинированные партизанские отряды будут, как зайцы, поодиночке перебиты, уничтожены хорошо организованными, дисциплинированными, по-военному слаженными частями и соединениями белых и интервентов. Да здравствует единая, дисциплинированная Красная Армия! Долой партизанщину в армии! Именем товарища Ленина приказываю: по местам!..

Махновца, выхватившего было пистолет против Губанова, сами восставшие смяли и прикончили, не дав ему выстрелить. Та же участь постигла и остальных ретивых представителей батьки Махно.

Немало было подобных явлений, но здоровое начало, положенное в основу Красной Армии В. И. Лениным, спасало положение. Красная Армия крепла с каждым днем.

Крепла она с помощью нашей Коммунистической партии, в результате забот В. И. Ленина. Когда было худо у пас, мы обращались за помощью к Ленину. Приведу одну лишь телеграмму (а их было много), отосланную нами Владимиру Ильичу в критический момент. Вот ее текст:

«Москва, т. Ленину.

Ровно, 14 августа. Считаем долгом предупредить, что самая крупная дивизия имеет 1500 штыков и самая малочисленная 700 на всю дивизию. Противник массируется перед нашей конной армией. Части устали, плохо одеты. Пополнение из-за отсутствия обмундирования и винтовок подать не можем. Захватив приказ противника и зная его планы, парируем удар, примем меры не терять инициативы, ибо переход к обороне не удастся и части не выдержат, так как противник превосходит нас. Необходима помощь. № 155/С, 14 августа 1920 г.

Реввоенсовет 12. Кузьмин, Аралов. С подлинным верно: (подпись)»[7].

И помощь по распоряжению Ленина немедленно была оказана вооружением, боеприпасами и обмундированием.

Ленин пристально следил за героическими действиями воинов Красной Армии, восторженно отмечал их подвиги, посылал им приветствия, требовал от командиров представлять к наградам боевые части за одержанные победы.

Осенью 1919 года тяжелое положение сложилось в 45-й, 47 и 58-й дивизиях, которые на юге Украины были отрезаны от главных сил нашей армии. Понадобились поистине железная воля и энергия И. Э. Якира, И. Ф. Федько, В. П. Затонского, Я. Б. Гамарника, Г. И. Котовского, Л. В. Картвелишвили и других, чтобы создать из этих дивизий крупные боеспособные и дисциплинированные воинские части. Впоследствии они прорвали вражеское кольцо и восстановили связь с 12-й армией, одержали блестящие победы над гайдамаками, петлюровцами, деникинцами, шайками Махно.

Когда Владимир Ильич узнал об этом, он 1 октября подписал специальное постановление Совета обороны о награждении славных дивизий почетными знаменами революции. Были также выданы награды командирам и красноармейцам. Внимание Ленина, его высокая оценка окрылили личный состав частей, воодушевили бойцов на новые ратные подвиги.

Люди выковывались не сразу. В боях вырастали и закалялись многие командиры, имена которых стали потом известны всей стране.

Отмечу, например, выдающуюся роль 23-летнего И. Э. Якира. С ним у меня произошла первая встреча при следующих обстоятельствах.

Летом 1919 года мне пришлось быть в Одессе по случаю переформирования 3-й украинской армии в 45-ю дивизию. В связи с этим был устроен смотр одесского гарнизона на Куликовом поле. После смотра, возвращаясь верхом на лошади по Дерибасовской улице, я услышал, как кто-то громко меня окликнул. Оглянувшись, увидел группу товарищей, стоявших на балконе одного дома. Махая руками, они приглашали меня зайти к ним. Зашел.

— Разрешите представиться: Якир, — поспешил отрекомендоваться высокий черноволосый юноша, подавая мне руку. Он представил и всех находившихсяс ним: Княгницкого, Гарькавого, Левинсона, Гусарова и других.

— Товарищ Аралов, — сказал Якир улыбаясь. — Мы «безработные». Дайте нам дивизию, и мы будем громить врага всем на удивление. Ленин останется довольным.

Сели, разговорились. Я выяснил, что Якир и другие товарищи — это командный состав 8-й и 9-й армий. Прибыли они на Украину по указанию Совнаркома на советско-партийную работу.

Якир, несмотря на его юношескую порывистость, произвел на меня чрезвычайно благоприятное впечатление. Я увидел в нем человека, преданного рабочему классу, Коммунистической партии. Говорил он обдуманно, взвешивая каждое слово. Чувствовалось, что этот товарищ пользуется в кругу военных большим авторитетом.

Я предложил ему возглавить 45-ю дивизию.

В тот же день, не теряя времени, я связался с Киевом по прямому проводу и изложил нашу беседу командующему 12-й армией Семенову, настаивая на назначении Якира вместе с его товарищами в 45-ю дивизию.

А через несколько дней было принято решение РВС 12-й армии о назначении И. Э. Якира начальни- ком (командиром) этой дивизии. Впоследствии он возглавлял также 58-ю и 47-ю дивизии.

В боях Якир зарекомендовал себя талантливым, отважным командиром. Действительно, Ленин был им доволен. Части Якира дрались мужественно, стойко. Это они, окруженные частями деникинцев с востока и петлюровцами, белополяками с запада, шли с непрерывными боями 28 дней, прорывая вражеское кольцо. И это кольцо было прорвано. Более того, части Якира освободили тогда Житомир и Киев, отбив у противника громадное количество скота, продовольствия, они в ходе боев хорошо пополнились за счет добровольно присоединявшихся крестьян — бедняков и середняков.

И. Э. Якир всегда с честью выполнял поставленные перед ним задачи. (Приходится очень и очень сожалеть, что он, как и некоторые другие лучшие представители партии в Красной Армии, погиб во времена культа личности Сталина.)

Скажу также доброе слово о боевом военачальнике Александре Ильиче Егорове.

С Александром Ильичом мне пришлось часто встречаться в 1919 году, а затем вместе работать в 1920 году, когда он был командующим Юго-Западным фронтом. После окончания войны я работал у него, правда недолго, заместителем по политической части в Киевском военном округе.

А. И. Егоров был умным, проницательным и волевым полководцем. Он прекрасно сочетал в себе качества настойчивого и вместе с тем гибкого военачальника большого масштаба, умел прислушиваться к мнению своих помощников, обладал способностью предвидеть и разгадывать замыслы противника.

Летом 1919 года, еще до приезда Егорова из 10-й армии, мне пришлось временно командовать 14-й армией, принятой от К. Е. Ворошилова. Александр Ильич лечился тогда после ранения, полученного в кавалерийской атаке.

Штаб 14-й армии находился в Кременчуге. Время было трудное — разгар деникинского наступления, оживились бандитские григорьевские шайки и анархо-кулацкие отряды. Армия была еще слабой, в ней процветала партизанщина. Это усложняло и без того трудную задачу, которая легла на наши плечи. Но вот приехал А. И. Егоров. Уверенно и быстро он привел штаб в порядок, заставил его работать четко, наладил связь с частями и соединениями, подчинил их своей воле.

В самое трудное время, когда развернулось в конце лета 1919 года успешное наступление деникинских войск на Южном фронте, А. И. Егоров назначается командующим фронтом и великолепно справляется с поставленной перед ним задачей — разгромить Деникина. Назначенный в 1920 году командующим Юго-Западным фронтом, он также умело повел войска против белопольских армий Пилсудского и его пособников. Это была трудная военная задача. Под его руководством 12-я армия, конармия Буденного, 14-я армия и другие соединения успешно гнали белопольские армии. Были, конечно, и неудачи. Так, например, нам не удалось полностью окружить 3-ю армию генерала Рыдз-Смиглы, но все же она была здорово потрепана нашими войсками и поспешно отступила. Когда же отступление из-под Варшавы принудило отходить и войска Юго-Западного фронта, этот отход прошел организованно.

А. И. Егоров много сделал для строительства Красной Армии, для разгрома интервентов и белогвардейцев. В последующие годы он был одним из крупных военных деятелей Советского государства — Маршалом Советского Союза. (Как известно, А. И. Егоров явился жертвой нарушения социалистической законности в период культа личности.)

Немало писалось о боевых делах и жизни Николая Александровича Щорса. Впервые познакомился я с ним летом 1919 года, когда в соответствии с ленинской директивой о военном единстве был направлен на Украину для формирования 12-й армии.

В момент моего прибытия в Киев Н. А. Щорс исполнял обязанности начальника 1-й украинской советской дивизии и находился со своим штабом в Житомире. Здесь и состоялась наша первая встреча. Это было в конце июня или начале июля 1919 года.

Николай Александрович произвел на меня весьма благоприятное впечатление: стройный, красивый, молодой человек, лет 24—25, с небольшой бородкой и усиками.

Учитывая энергичность Николая Александровича и возможность воспитания в нем качеств хорошего Командира, Реввоенсовет 12-й армии при реорганизации 1-й украинской армии оставил Н. А. Щорса в качестве командира дивизии, о чем он и был извещен мною при нашем первом свидании.

Находясь в Житомире, Н. А. Щорс очень много уделял сил и времени организации дивизионной школы. Следует отметить, что в этом деле он добился значительных успехов. Курсанты школы, как я в этом убедился лично, имели надлежащий строевой вид и были по тем временам обеспечены всем необходимым.

К сожалению, дела на фронте складывались для нас весьма неблагоприятно. Петлюровцы на участке Богунской бригады прорвали фронт 1-й дивизии. Николай Александрович телеграфно заверил нас в том, что примет все меры, чтобы исправить положение ц стабилизовать фронт.

С этой целью в начале августа 1919 года Щорс выдвинул предложение об объединении под его командованием 44-й и 1-й дивизий в одну дивизию 4-бригадного состава. Это предложение, имеющее целью сократить острый недостаток командного состава, было поддержано нами, и в тот же день Реввоенсовет армии издал соответствующий приказ.

РВС 12-й армии делал все от него зависящее, чтобы Н. А. Щорс мог проявлять свои незаурядные военные способности на полях сражений с врагом. Но пережитки партизанщины и недоверие к военспецам были настолько еще сильны в армии, что даже такой способный командир, каким являлся Щорс, и тот был подвержен этой болезни. Вот как однажды проявилась эта болезнь у Николая Александровича.

Командарм 12-й армии Н. Г. Семенов приказал Щорсу подтянуть его дивизию к Киеву, чтобы иметь возможность использовать ее в защите города, который Ленин приказал оборонять до последней капли крови. И вдруг получаем по телеграфу неожиданный, явившийся тягчайшим нарушением дисциплины ответ: «Выполнять приказ не стану. Щорс».

Обсудив создавшееся положение, Реввоенсовет в тот же день направил меня в штаб дивизии. На перроне вокзала меня ожидала торжественная встреча. Это как-то не вязалось с телеграммой Щорса.

Щорс ввел меня в вагон. В салоне стоял большой стол. Вдоль стен сидели командиры Дубовой, Кассер, Подгорецкий, отец Дубового, старый донецкий шахтер, и другие. Все встали.

После минутного молчания я спросил Николая Александровича, почему он отказался выполнять приказ командующего.

— Не буду выполнять приказ царского генерала, — нервно ответил Щорс. — Его решения считаю опасными.

Я стал разъяснять, что задачей 12-й армии является защита Киева не только от петлюровцев, но и от деникинского наступления. Реввоенсоветом республики по указанию Ленина нашей армии поставлены задачи: первая — оборона на западе, вторая — активная борьба на внутреннем фронте против мятежников и третья — активные действия против войск Деникина. Что же касается бывшего генерала Семенова, то ныне он советский командующий, назначенный Реввоенсоветом республики с ведома и согласия товарища Ленина.

Да будет вам известно, Николай Александрович, — сказал я, — что всей борьбой против контрреволюционных войск и оккупантов руководит Владимир Ильич Ленин. Ни одно серьезное назначение непроходит мимо него. Семенов — честный человек, онпреданно работает. Конечно, Семенов может ошибаться, политически он еще мало подкован, но ЦК потомуи назначил членами Реввоенсовета коммунистов, чтобы контролировать и помогать Семенову.

Вот вы сами говорите, что может ошибаться! — воскликнул Щорс. — Мы обязаны указывать вам на его ошибки.

Это правильно, но действовать надо иначе, нельзя нарушать революционную дисциплину. Вы должны были, обязаны были спокойно изложить свои соображения при личной встрече с членами Военногосовета армии или по прямому проводу. Приказ о сосредоточении дивизии под Киевом имеет большоезначение. Необходимо дивизию держать в кулаке, а увас она разбросана. Вы проявили недисциплинированность, нервозность. В вас еще не изжит дух партизанщины, против которой Ленин ведет жесточайшую борьбу. Возможно, вам известны решения VIIIсъезда партии и выступление Владимира Ильича наэтом съезде по вопросу о дисциплине? Если нет, расскажу...

Мои доводы в разговоре с Н. А. Щорсом основывались на решениях VIII съезда РКП (б) и на постановлении Пленума ЦК Коммунистической партии (большевиков) Украины. Пленум ЦК КП(б) Украины состоялся 1—2 августа 1919 года. В тот же день Политбюро ЦК КП(б)У дало указание армейским частям о быстрейшем преодолении партизанщины в армии и кулацкого бандитизма, о приглашении военных специалистов, об укреплении военной дисциплины, улучшении снабжения войск всеми видами продовольствия.

Своими тонкими красивыми пальцами Щорс постукивал по столу. Временами теребил бородку. Вдруг он схватил ручку и что-то стал писать на клочке бумаги.

— Я подаю рапорт об освобождении! Не будубольше командовать,— сильно волнуясь, проговорил Щорс, потом вскочил, сорвал с себя ремень, револьвер и бросил их на стол.

Что было делать?

Я подумал, огляделся. Все присутствующие, растерянные и удивленные, встали. Я тоже встал, взял рапорт и, почему-то подняв его высоко, разорвал и бросил.

— Вот ваш рапорт! Вы обязаны командовать дивизией, раз вас назначил Реввоенсовет.

Не сдержавшись, признаюсь, наговорил Щорсу дерзостей, обвинив его в партизанщине, недисциплинированности, анархизме.

Результат получился неожиданный: Николай Александрович схватил меня, крепко обнял и расцеловал.

Все успокоились. Беседа перешла на выяснение текущих дел...

23 августа 1919 года Реввоенсовет 12-й армии получил из Коростеня телеграмму Щорса, извещавшую о том, что он вступил в командование 44-й дивизией, а 8 сентября, когда штаб нашей армии после оставления Киева уже находился в Новозыбкове, нам сообщили из Коростеня, что 30 августа 1919 года Н. А. Щорс убит под деревней Могильно. Так отдал он свою жизнь за Советскую Украину.

Части 44-й дивизии, которой командовал после гибели Н. А. Щорса опять И. Н. Дубовой, получили приказ наступать вдоль железной дороги Нежин — Киев. 5 декабря 1919 года они заняли станцию Бобрик, 11 декабря —Бровары, 12 декабря — Дарницу. Спустя два дня развернулась битва за Киев. 16 декабря полк Богунской бригады, а затем и вся бригада перешли по еще не окрепшему льду Днепра и ворвались в Киев. Для деникинцев это было полной неожиданностью, так как они и не подозревали удара со стороны Днепра, считая его еще непроходимым. А бригаду богунцев провел старый рыбак Алексеев. Он шел впереди и ощупывал палкой лед, за ним шли цепочкой красноармейцы. Богунцы ворвались в Киев с востока, а с запада — части 58-й дивизии. Начдив Дубовой, командир полка Соловьев, рыбак Алексеев и все участники перехода через Днепр по приказанию В. И. Ленина получили награды за этот подвиг.

Сопротивление деникинцев было сломлено. Предстояло безостановочно преследовать врага, не дать ему задержаться, оправиться и перейти в новое наступление. Противник отходил повсюду. Местами его отступление носило панический характер. Серьезное сопротивление нашей армии было оказано лишь в районах Киева и Черкасс.

Колоссальную помощь 12-й армии оказывала партизанская война украинского народа в тылу врага. Она развернулась под руководством подпольных военно-революционных и партийных комитетов.

Огромная роль в организации партизанской борьбы принадлежала губернскому повстанческому комитету Черниговщины во главе с Е. Ё. Бош и Ю. М. Коцюбинским. Хочется особо отметить смелую боевую работу партизан Марка Василенко и Владимира Птухи, действовавших в районе Остер-Козелец, а также Андрея Крапивянского, Александра Балагуры, Григория Калиты, Евмена Кошму и Наума Точеного, оперировавших в районе Нежина. Это были партизаны с богатым опытом, полученным в прошлом 1918 году в тылу немецких войск. Они разрушали тыл Деникина, его железнодорожные коммуникации, строго согласовывая свои действия с командованием 12-й армии, в частности с командованием 60-й и 44-й дивизий.

Что же помогало людям преодолевать громадные трудности и выходить победителями не только над врагом, но и над собственными сомнениями, тяжелыми раздумьями и ошибками? Помогала вера в правоту дела революции, вдохновителем и организатором которой был В. И. Ленин. Конечно, не все его видели, не все слышали, но каждый, на каком бы участке он — рабочий или крестьянин — ни защищал Советскую власть, действовал так, как будто бы именно к нему лично обращался Ленин в своих выступлениях, письмах, телеграммах, директивах. И уже совершенно не представляется возможным теперь, по истечении четырех десятков с лишком лет, передать глубокое душевное состояние бойцов, политработников и коммунистов частей, к которым Ильич адресовал свои послания непосредственно.

Причина побед лежит также в моральном превосходстве нашей Красной Армии над армиями противников. Борьба за рабоче-крестьянскую Советскую республику давала нашим воинам непреоборимую силу, вдохновляла их на подвиги. Повседневное руководство Красной Армией со стороны партии, В. И. Ленина определяло главное — пути, методы и средства победы над многочисленными врагами нашей Родины.

29 марта 1920 года на IX съезде партии В. И. Ленин говорил: «...Только благодаря тому, что партия была на страже, что партия была строжайше дисциплинирована, и потому, что авторитет партии объединял все ведомства и учреждения, и по лозунгу, который был дан ЦК, как один человек шли десятки, сот-пи, тысячи и в конечном счете миллионы... только поэтому чудо, которое произошло, могло произойти. Только поэтому, несмотря на двукратный, трехкратный и четырехкратный поход империалистов Антанты и империалистов всего мира, мы оказались в состоянии победить»[8].

Добавим, что это чудо стало возможным благодаря тому, что армией и народом, всем делом защиты Советской власти руководил В. И. Ленин. Руководил он с большим знанием дела, с ясным пониманием военной обстановки, сочетая в себе гений величайшего политического и военного вождя.

Отправляя нас, группу работников центра, на Украину, Владимир Ильич наряду с требованием сделать все для создания дисциплинированной армии, которая не терпела бы в своих рядах разлагающей партизанщины, разъяснял, какое огромное значение имеет умелое проведение правильной национальной политики среди украинского населения. Трудности, говорил Ленин, на Украине большие, и не только военные, но и политические. Надо каждый свой шаг тщательно продумывать. Надо, чтобы русский командный состав, особенно из офицеров старой царской армии, пропитанных шовинистическим духом, уважал язык, обычаи, культуру украинцев, чтобы в армии Советской России, в русском рабочем и крестьянине красноармейцы, украинские трудящиеся видели своих друзей и братьев. Командование армии, члены Реввоенсовета, штабные работники, подчеркивал Ленин, должны быть очень чутки в этих вопросах, знать историю Украины, историю взаимоотношений русского и украинского народов.

С особой силой и убедительностью Владимир Ильич указывал на то, что мы должны разбираться в этих вопросах с позиций классовой борьбы, которая развернулась на Украине; уметь отличить настоящую, здоровую национальную украинскую политику от буржуазно-националистической политики враждебных нам сил.

Украинские товарищи В. П. Затонский, Н. Г. Крапивянский, Е. Б. Бош, С. И. Гопнер и многие другие помогали нам повседневно, делились своими знаниями, многолетним опытом жизни и работы на Украине. Они хорошо знали историю Украины, язык, культуру, нравы, обычаи, душу украинского народа и были настоящими нашими учителями. Эти товарищи, а также Н. И. Подвойский, Д. 3. Мануильский, С. В. Косиор, Ф. Э. Дзержинский, Ф. Я. Кон, Ю. М. Коцюбинский оказали нам, присланным Лениным из Москвы, колоссальную помощь в создании регулярных армий на Украине.

Героическая, поистине самоотверженная работа перечисленных выше товарищей и многих-многих других беззаветных солдат революции увенчалась успешным созданием на Украине регулярных армий, разгромивших белогвардейщину и изгнавших с родной земли иностранных захватчиков.

В этом деле первостепенную роль сыграла политическая работа в армии, а также среди украинского населения и правильное проведение в жизнь национальной политики большевистской партии на Украине. В этой связи мне хотелось бы привести несколько примеров.

Во многих ленинских документах того периода среди других важных задач указывалась и такая: работа среди дезертиров. Сейчас это звучит странно, но в те годы это было большое и важное дело партийных, советских и военных организаций.

Вспоминается такой случай. По поручению Реввоенсовета в г. Нежине в помещении театра мы собрали дезертиров. Явилось их человек 150—200. Когда Н. Г. Крапивянский и я вошли в театр, то увидели следующую картину: дезертиры сидели с направленными на сцену винтовками. Крапивянский открыл собрание и предоставил мне слово. Говорить под наведенными дулами винтовок было, конечно, не очень приятно. Я, как умел, обрисовал положение на фронтах, в особенности на Украине, сказал о целях, которые преследовала панская Польша и международный империализм, о том, какая угроза нависла над Украиной и всей Советской республикой, призывал собравшихся вступить в ряды защитников Советской власти — власти рабочих и крестьян.

Мне трудно передать, какое воздействие оказало на сидящих в зале мое выступление. Но вот выступил затем Н. Г. Крапивянский. Он рассказывал главным образом о крестьянском положении, о земле, помещиках, напомнил о совместной борьбе с немцами, объяснил, чего хотят польские паны и украинские кулаки и помещики. Крапивянский говорил просто, убедительно, со знанием дела. Чувствовалось, что он хорошо знает думы и чаяния украинского крестьянства. Когда он закончил, дезертиры совершенно неожиданно для нас вскочили с мест, зааплодировали, а некоторые запели «Интернационал». Они дали слово убедить всех дезертиров, скрывавшихся вместе с ними, вернуться в Красную Армию. Так и случилось. Громадное число их вернулось в свои части. Правдивое большевистское слово убедило их, рассеяло сомнения этих людей, охваченных хаотическим водоворотом событий и не сумевших до поры до времени найти в этих событиях свое место.

Трудную, кропотливую работу вели изо дня в день коммунисты Политического управления армии, политотделов дивизий и других соединений. Во главе Политуправления 12-й армии стоял Л. С. Дегтярев, очень энергичный, внимательный к нуждам красноармейцев, умелый руководитель политических органов дивизий, бригад, полков, пользовавшийся большим уважением всех, кто с ним работал. Его деятельными помощниками были: С. Р. Крипе, М. Е. Кольцов (впоследствии известный журналист), Б. Е. Ефимов (ныне известный художник-карикатурист), С. Е. Прокофьева, В. С. Вольский.

Вспоминаются и тт. Таль, Рабичев, О. Берзин, Дембо, М. А. Кручинский и другие преданнейшие и храбрейшие политические работники в дивизиях и бригадах. Сложная работа не страшила их, они проводили ее и в ходе боев и особенно после боев, отступлений, когда аппараты дивизий, бригад, полков сильно ослабевали или даже вовсе разрушались. Наши политработники в боях шли вместе с бойцами, и их личная храбрость, стойкость были образцом и заразительным примером для других.

Деятельность Политуправления армии, и главным образом нижестоящих политорганов, охватывала также население сел и деревень фронтовых районов.

Части нашей армии проходили обычно по деревням и селам, которые долгое время были в руках Петлюры, различных бандитов, националистов. Требовалась упорная разъяснительная работа для того, чтобы высвободить сознание украинского крестьянина от политически вредного влияния контрреволюционных буржуазно-националистических и анархистских главарей. Следуя ленинским указаниям, наши политработники добивались самого тесного сближения с украинским населением. В перерывах между боями они организовывали помощь населению в обработке земли. Приведу на этот счет несколько корреспонденции и информации из нашей армейской газеты «Красная Армия».

В номере за 1 сентября 1920 года член комячейки Н-ского отряда Быстрозоров писал: «...22 августа по инициативе председателя отрядной ячейки был устроен воскресник. Взяли лошадей из хозяйственной части и за 5—6 часов работы запахали 15 десятин земли. Крестьяне сначала относились недоверчиво к нашей работе, но когда мы им действительно помогли, бедняки искренне нас благодарили и называли своими братьями и защитниками. Только кулаки остались недовольны.

В настоящее время мы даем ежедневно крестьянам всех свободных лошадей и многие товарищи идут добровольно пахать землю беднякам».

15 сентября газета опубликовала корреспонденцию Бродера. В ней говорилось: «21 августа наш дивизион прибыл в село Облапы. Крестьяне жаловались: подходит время пахать, сеять; нет лошадей, повозок. Женщины говорили — мужей нет, обрабатывать землю некому. Мы им вспахали поля, привезли семена».

В корреспонденции,напечатанной 26 сентября, рассказывалось о том, что славные богунцы в свои свободные часы запахивают землю крестьянам. У них нет ни одной свободной минуты. Солдаты говорят: или деремся, или работаем, помогаем крестьянам.

Так переплеталось разрушение старого мира с творчеством, с созиданием новой жизни.

Помогали украинским крестьянам не только по хозяйству. Армия и прежде всего ее политработники несли в среду крестьянства свои знания, разъясняли политику партии. Один из корреспондентов армейской газеты сообщал: «На полянке мы устроили свой клуб, На плетне, на стенах хат расклеили плакаты, картины. Красноармейцы, крестьяне, крестьянки, дети читали газеты, журналы».

Много внимания уделялось работе на селе среди женщин и детей. Одна из дивизий организовала детский утренник, в котором участвовало 1175 детей. Детские праздники устраивались во многих дивизиях. Красноармейцы раздавали малышам подарки, играли с ними, рассказывали им о смелых и умелых красноармейцах. Когда женщины видели, что мы заботились о детях, они сами становились в ряды пропагандистов Красной Армии. При РВС 12-й армии была организована колония для детей, родители которых были убиты бандитами или погибли на фронте. Колонией ведала сотрудница Политотдела армии С. И. Аралова. Большую, воодушевленную работу вели товарищи женщины, будучи медицинскими сестрами, врачами, учительницами и рядовыми бойцами на фронте. Вспоминаю Соню Алтухову, участвовавшую в 1918 году в восстании рабочих на заводе «Арсенал» в Киеве. В 1919 году она была фельдшером 1-й роты Богунского полка, проявляла исключительную храбрость, всегда ходила в бой со своей ротой. Вот один из примеров того, как Соня увлекла бойцов на реке Случ. К этой реке 1-я рота была прижата противником (петлюровцами). Из-под вражеского пулеметного огня выход был один: броситься в реку и переплыть на другой берег. Солдаты колебались. Тогда Алтухова в шинели первая ринулась в воду, закричав: «Вперед, товарищи! Не сдадимся бандитам, спасем роту и будем драться!» За ней последовали красноармейцы. Имея небольшие потери, рота с оружием форсировала реку, закрепилась и продолжала бой.

Соня Алтухова была не только смелой, но и чуткой. Она всегда стремилась помочь товарищу в беде, выручить его, поддержать. После гражданской войны она окончила Киевский политехнический институт, работала инженером-энергетиком в Харькове на заводе «ХЭМЗ». В 1938 году, в период культа личности, подверглась аресту с мужем Квятеком, известным отважным командиром, и погибла вместе с ним. Оба они посмертно реабилитированы.

Таких, как Алтухова, было немало на фронте. Это, например, врач Ольга Бойко, медицинские сестры Анна Колоскова (по мужу Семинихина) и Анна Розенблюм, учительницы Нина Чередник и Анна Савицкая-Михайлова и многие другие. Все они честно служили Родине, отлично выполняли свои служебные обязанности, а когда требовала обстановка, ходили с ротами в бой и дрались как заправские бойцы.

В Политотделе 12-й армии работали наши замечательные советские карикатуристы Борис Ефимов и Григорий Розе. Они выпускали на фанерных листах и линолеуме карикатуры на жизненные темы того времени. Всем врагам попадало от кисти Ефимова и Розе. Талантливо и доходчиво они прославляли героев-красноармейцев. Фанерные плакаты вывешивались в клубах, на стенах домов и не только в тех населенных пунктах, где располагался Поарм, но и в деревнях, где размещались штабы дивизий, полков. Рисунки и карикатуры имели большой успех в частях Красной Армии и среди населения.

У армии был свой поезд-типография. Здесь печаталось немало материала, рассчитанного не только на советских людей, но и на вражеские войска. Михаил Кольцов выпускал листовки-обращения к красноармейцам, к украинским крестьянам. Много листовок разбрасывали в тылах противника. Частым посетителем Поарма и поезда-типографии был Ф. Э. Дзержинский, особенно в период напряженной борьбы с бело-поляками, когда он руководил Польским ревкомом. Нередко бывал у нас Ф. Я. Кон — член Польского ревкома. Он писал листовки на польском языке, которые тут же печатались и затем забрасывались в польскую армию.

Однажды вместе с Ф. Я. Коном пришел в типографию Ф. Э. Дзержинский. Он обратился к наборщику Арчакову и спросил его, хватает ли польского шрифта. Если не хватает, сказал Дзержинский, то в Киеве имеется хорошая словолитня и шрифт можно сделать. И действительно, вскоре в поезд-типографию был доставлен новый польский шрифт. Газета «Красная Армия» печаталась на плохой оберточной синей и желтой бумаге, в которую на сахарных заводах до революции упаковывали сахар. Ф. Э. Дзержинский помог также достать хорошую газетную бумагу. На этой же бумаге стали выпускаться и листовки для польских солдат.

Поезд-типография состоял из 14 вагонов, специально переоборудованных в гомельских железнодорожных мастерских. В двух вагонах размещались две плоские печатные машины и две «американки».

Кроме газеты «Красная Армия» в Киеве печаталась в то время газета «Рабочий путь» для рабочих. Для крестьян издавалась газета «Беднота». Художник Розе из простого куска линолеума делал прекрасные клише (цинкографии у нас не было). Наборщиками в типографии работали коммунисты Резниченко, Грищенко, Энтелис, Гарин. Начальником электростанции был Квятковский.

Наша 12-я армия, как и вся Красная Армия, была сильна не только своими штыками, но и своим словом, политической сознательностью личного состава. Часто выступали на солдатских митингах в частях Ф. Э. Дзержинский и Д. 3. Мануильский. Большое подспорье нам оказывали приезжавшие товарищи из Москвы, как, например, Е. М. Ярославский, А. В. Луначарский и другие.

Нелегкое дело выпало на долю политических работников. Они не знали отдыха ни днем ни ночью, шли вместе с бойцами в самое, казалось, пекло и при этом увлекали их личным примером, стойкостью и храбростью. Коммунисты, политработники являлись своего рода цементом, прочно скреплявшим красноармейские ряды. Вспомним, например, 9-ю армию, действовавшую на Северном Кавказе, в Краснодарском крае. Осенью 1920 года в этой армии насчитывалось свыше 11 тысяч членов и кандидатов партии. Это была большая сила, и она, бесспорно, ощутимо повлияла на успех борьбы с белыми бандами Врангеля. Партийно-политической работой в 9-й армии руководили в тот период начальник Поарма М. С. Эпштейн и его помощники Д. А. Фурманов и А. С. Шуцковер. Повседневную организационно-разъяснительную работу в войсках вели инструкторы Политотдела армии. С молодым задором брались тогда за дело инструкторы, только что окончившие армейскую партийную школу. Среди них находился Н. С. Хрущев.

В то время мы иногда и не замечали, какая колоссальная работа политического характера повседневно проводилась в армии и среди населения и какие поразительно богатые плоды эта работа приносила. Об этом ярко говорит такой обыденный факт. Как-то мы увидели, что на лужайке бодро марширует босая и полураздетая команда. Спрашиваем, почему солдаты в таком виде занимаются строевой подготовкой? Оказывается, все воины, не имеющие обуви и одежды, сведены в одну команду. И как ни странно, ни у кого из них нет ни уныния, ни ропота. Лица задорные, веселые. «Вот оденут, — говорили солдаты, — пойдем опять в полк бить панов».

Частенько, бывало, в боях, в тысячеверстных походах бойцы обносятся, идут босые. Иной раз шинель надета на голое тело. Шагает такой боец в бой, колет, стреляет, лежит в окопе. Рваная шинель кишит вшами. Вошь валила народ сыпняком. Врачей было мало, не хватало госпиталей, лекарств.

Трудностей было невероятно много, и все же Красная Армия дралась с неслыханным героизмом. Коммунисты — комиссары, командиры, политработники были не в лучших условиях, чем бойцы, а иногда и в более тяжелых. На их совести, обязанности лежало — обо всем рассказывать, ничего не скрывать. Красноармеец любил правду, верил своим начальникам.

...Как и предвидел В. И. Ленин, трудящиеся Украины смогли освободиться от немецких оккупантов, буржуазной Рады, деникинских полчищ и белополя-ков только благодаря братскому союзу с трудящимися Советской России. Идею этого союза дал великий Ленин. Под его руководством Российская коммунистическая партия и Коммунистическая партия Украины претворили ленинскую идею в жизнь, чем и обеспечили всемирно-историческую победу в годы гражданской войны и иностранной военной интервенции.

Примечания
  1. ЦПА НМЛ, ф. 85, оп. 15, д. 146.
  2. 11 мая 1918 года была установлена нейтральная зона вдоль демаркационной линии. Эта зона располагалась в районе Курск — Почеп — Севск — хутор Михайловский. Демаркационная линия между Советской республикой и Украиной была образована по соглашению с германским командованием в соответствии с условиями Брестского мирного договора и в дальнейшем между Советским правительством и германо-гетмановскими войсками.
  3. Ленин В. И. Полн. собр. соч., т, 50, с. 287—288.
  4. Известия ВЦИК, 1919, 3 июня.
  5. Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 50. с. 290.
  6. Там же. с. 302—303.
  7. ЦГАСА. ф. 33988, оп. 2, д. 287, л. 34.
  8. Ленин В. И. Полн, собр, соч., т. 40, с. 240.