Арин Олег Алексеевич/Россия на обочине мира/Часть III./В капкане "Евразии"/Еслибизм по-титаренковски

Россия на обочине мира
Часть III. Россия: проблемы безопасности

автор Арин Олег Алексеевич


Еслибизм по-титаренковски

Идеи евразийства в настоящее время раскручиваются с двух противоположных позиций. С американской она подвергается атаке со стороны некоторых международников, прежде всего З. Бжезинского, как некой концепции, противоречащей национальным интересам США. С российской стороны, напротив, ее отстаивает группа ученых, которая усматривает в ней своего рода новую идеологию, способную объединить Россию и заодно спасти весь мир. Причем, если в США идея евразийства мало кого волнует за исключением ее приверженцев, то в России она вызывает ожесточенные дискуссии, представленные, например, в сборнике Фонда Горбачева, который вел исследовательский проект “Загадки Евразии: Россия в формирующейся глобальной системе”[1]. Поскольку идеи Евразии, так или иначе, смыкаются с политикой России в Восточной Азии, есть смысл проанализировать, что они из себя представляют. В качестве основных протагонистов возьмем З. Бжезинского и М.Л. Титаренко. Последний дает к этому повод своей книгой “Россия лицом к Азии” (М.: Республика, 1998), воспринятая многими как апология евразийству. С нее и начнем.

Еслибизм по-титаренковски

Следует сразу же оговорить, что книга не является научным трактатом, а представляет собой сборник докладов, прочитанных на международных конференциях. Признаком не научности этой работы служит отсутствие понятийного аппарата и даже терминологической четкости. Автор, например, уравнивает такие явления как АТЭС с ЕЭС и ВТО (с.63), основными странами СВА являются у него Китай, Япония и США (!) (это все равно, что сказать будто, к примеру, основными странами Африки являются ЮАР, Нигерия и США) и т.д. Другими словами, - это сборник политических речей, нацеленных на пропаганду некоторых идей, прежде всего, идеи евразийства. Повторяю, поскольку эти идеи являются популярными в некоторых академических кругах России, рассмотрим, как она представляется одному из ее идеологов.

М.Л. Титаренко объявляет “новую Евразию” (есть еще “старое” евразийство 20-х годов, есть еще “старее” - второй половины 19 века) “новой парадигмой”. Он объявляет: “Евразийство - это предвестник основы будущего нового мирового порядка планетарных межцивилизационных отношений, обеспечивающих экологию культур и цивилизаций, сохранение этнического и цивилизационного многообразия” (с.24). Далее: “…евразийство может стать не только идеологией российского обновления, новой парадигмой возрождения России, но и дать пример новых идей межцивилизационных отношений в постиндустриальном, информационном обществе (курс. Титаренко).

Новое евразийство позволяет не только укрепить внутреннюю идентичность национального самосознания русского народа, но и гарантировать бесконфликтность межцивилизационных отношений сотрудничества между всеми народами и их культурами на просторах России, а также углубление культурного сотрудничества и взаимодействия с проживающими в других странах соотечественниками, обеспечив их цивилизационную идентичность” (сс. 26-27).

Честно говоря, подобные пассажи напоминает мне международные разделы очередного отчетного доклада ЦК КПСС, безопеляционно утверждавших, что советское общество идет в авангарде всего человечества, посему соотношение сил в мире неуклонно меняется в пользу сил социализма, мира и прогресса.

В каких заоблачных высотах надо витать, чтобы не видеть, что нынешняя Россия демонстрирует явления прямо противоположные тому, что декларирует Титаренко. Как может страна дать пример “новых идей межцивилизационных отношений в постиндустриальном, информационном обществе”, если она сама скатилась в доиндустриальную эпоху, Интернетом пользуется горстка людей, а большая часть населения не имеет даже компьютера. О каком углублении культурного сотрудничества с проживающими в других странах соотечественниками можно говорить, когда государство не может профинансировать культуру в собственной стране, не говоря уже о том, что не может договориться с народами, проживающими на территории самой России, например, с чеченцами. И т.д. и т.п.

Какой фантазией надо обладать, чтобы написать такое: “Близость и определенное родство российского евразийства с цивилизационными системами ценностей Китая, Японии и Кореи, а также США создают в перспективе широкие благоприятные предпосылки для многостороннего сотрудничества и медиаторской роли России в преодолении политических, экономических и межцивилизационных трений, которые, судя по всему, неизбежно будут нарастать и порой приобретать острый характер в связи с борьбой за гегемонию и лидерство в АТР между США, Японией и Китаем” (с.75). Кому, спрашивается, нужна эта “медиаторская” (почему, кстати, не написать “посредническая”?) роль России, которая не может справиться со своими экономическими и этническими проблемами, не выполняя таких элементарных функций, как выплата зарплаты своим бюджетникам.

В таком же ключе автор расписывает благости для России от реализации проектов по Тумангану и “Кольцо Японского моря”, которые и через 10 лет после их возникновения продолжают находиться в состоянии обсуждения и споров.

М. Титаренко может возразить: да, сейчас все это утопия, но вот если мы примем на вооружение концепцию евразийства, то все это может оказаться реальностью. Сделаем такое допущение. Возникает только один вопрос: а что же такое это евразийство?

Читая рассуждения сторонников Евразии (например, Б.С. Ерасова, Г.А. Югая, А.А. Язьковой и многих других), я так и не понял, что это такое. Может быть, г. Титаренко поможет?

По его мнению, евразийство - это идеология, которая “может объединить под общим знаменем и правых, и левых, и прогрессистов, и консерваторов” (с.15). Далее следует, что она, эта евразийская идеология, может абсолютно все. Такой сверхуниверсальной идеологии мир действительно еще не видел. В чем ее такое всесильное волшебство? Оказывается, в национальном характере русской нации, вбирающей в себя “соборность, доброту, чуткость к горю других, готовность поделиться последним” (с.19)[2]. Что ж, в корнях русского народа, не исключено (хотя я сильно сомневаюсь), подобные качества еще сохранились. Но я их что-то не замечал у находящихся у власти политиков, олигархов, гос. бюрократов, в том числе и у самого автора названных слов. А посему у меня создается такое ощущение, что вряд ли можно примирить и объединить миллионы людей с ельцинистами-березовцами, голодных шахтеров и учителей с “новыми русскими”. Но в любом случае, причем здесь евразийство?

У М. Титаренко, как и у его приверженцев, постоянным рефреном звучит тезис о том, что мы, русские, дескать, слишком зациклились на Европе, при этом игнорируя азиатскую культуру. Он даже книгу назвал - Россия лицом к Азии. Раз так, то получается, что, мы должны повернуться к Европе задом, если все-таки признать, что у России одно лицо, а не два.

На самом деле, мы эту Азию никогда не игнорировали и о ней знаем ничуть не меньше, чем азиаты о нас. Но опять же, причем здесь евразийство? Любая культура формируется под воздействием влияния и Запада, и Востока. Но оттого, что те же японцы переняли немало элементов европейско-американской культуры, это не сделало их евразийцами, или турок, перенявших немало у Европы, тоже не превратило в евразийцев. Они как были, так и остались японцами и турками. Почему же нам, русским, надо превращаться в евразийцев?

Я согласен, что у России - особый путь, но чем мне помогает замена слова российский на евразийский?

М. Титаренко постоянно сетует, что мы еще экономически “не интегрированы в АТР”, а слишком обращены на Европу. И это, дескать, тоже отдаляет нас от Азии. А для того, чтобы быть настоящими евразийцами нам надо скорее интегрироваться в этот мифический “АТР”.

Действительно, в “АТР” мы не интегрированы и не интегрированы даже в СВА. И я выскажу крамольную для евразийцев мысль, что никогда и не будем интегрированы. Не потому, что мы игнорируем эти регионы, а потому что наши восточно-азиатские пространства не приспособлены для воспроизводства нормальной жизнедеятельности человека. Точно также, между прочим, как и северные территории Канады, которые не интегрированы не только в Азию или в Америку, но даже и в собственную экономику на юге. Если бы М. Титаренко не поленился или догадался проанализировать уровни хотя бы наших торговых связей Азии лет за двести (я уж не говорю о связях интеграционного типа), он обнаружил бы удивительные вещи. Сделаем это за него.

Для начала современность. В 1997 г. на Восточную Азию падало всего лишь около 10% российского экспорта и около 6% импорта, в то время как доля только одной европейской страны - Германии - в экспорте России была равна 7,8%, а в импорте - 12,7%. Если же брать всю Европу, то эти доли превысят 70 и 80% соответственно. Более того, динамика развития торговли за последние не то что 15-20 лет, а за последние 200 лет не подтверждает пустопорожних утверждений, что “Азия” или ныне модный “АТР” занимают “все более весомое место в российской торговле”. Не занимают и занимать не будут.

Напомню, что в 1802-1804 гг. (когда начался статистический учет внешней торговли России) на Азию (в то время под Азией понималась Средняя Азия и Персия) приходилось 10% экспорта и 17% импорта. К 1897 г. эти пропорции изменились в таких соотношениях: экспорт - 10,5%, импорт - 11%. То есть доля импорта даже упала за счет Европы и частично Америки[3]. Россия в силу множества причин была, есть и будет устремлена на Европу. Переломать эту устойчивую тенденцию можно было бы только в одном случае - сделать РДВ местом бурной экономической активности, наподобие Калифорнии. В ближайшем столетье этого, однако, не произойдет по самым прозаическим причинам: географии и климата, а отсюда и демографии. И плюс масса других причин, фактически являющихся следствием названных.

Можно и дальше продолжать критику евразийства в титаренковском исполнении, но в этом нет никакого смысла, поскольку он, несмотря на обилие слов вокруг этого выражения, так и не дал определения, что это такое. Такая таинственность, правда, присуща всем российским евразийцам. А это вынуждает меня сделать вывод о том, что евразийство по-российски - это еще один вариант еслибизма, т.е. очередная химера или фантом, или даже гадание на кофейной гуще, приносящая некоторые дивиденды ее сторонникам (точно также, как и астрологам и всяческим гадальщикам), но не имеющая ни практического, ни тем более научного содержания.


Примечания

  1. См.: Россия в Евразии. Москва: “Апрель-88″, 1998.
  2. М. Титаренко не бесполезно было бы прочитать хотя бы несколько книг авторов с Запада, которому он предлагает строить “евразийский мост”. В частности, книгу Даниеля Ранкора-Лаферьера - одного из редких американских авторов, в тонкостях знающего русский язык и много общавшегося с русскими. Он на основе тщательного изучения трудов российских мыслителей и писателей дает совершенно противоположную оценку национальным чертам “русского народа”, главная характеристика которого фиксируется в названии работы. - Daniel Rancour-Laferriere. The Slave Soul of Russia. Moral Masochism and the Cult of Suffering. NY and London: New York University Press, 1995.
  3. См. Россия: Энциклопедический словарь (на базе Энциклопедического словаря Брокгауза и Ефрона (тома 54 и 55). Л.:Лениздат, 1991, с. 329.