Варенников Валентин Иванович/Неповторимое/Книга 6/Часть 8/Глава 2

Содержание

Глава II

ВОЕННЫЙ СОВЕТ ГЛАВНОГО КОМАНДОВАНИЯ СУХОПУТНЫХ ВОЙСК

Состав Военного совета и его приверженность. Не на обочине, а в центре событий. Участие Военного совета в решении проблем. Заявление съезду народных депутатов. Участие в политической жизни страны. Поездки, и не только к избирателям. Съезд народных депутатов. Пленумы ЦК КПСС. Г. Зюганов, «Слово к народу», июль 1991 года. В. Ельцин в Доме кино против Горбачева. Создание армейской авиации и дорожно-строительных войск.

На протяжении всего времени своей службы и особенно когда я уже изучил круг обязанностей и деятельности Главного командования Сухопутных войск непосредственно, мне этот орган представлялся весьма положительным. На первом плане в решении всех проблем, естественно, всегда выступал главнокомандующий. Вслед за ним — Главный штаб, Главное управление боевой подготовки и другие главные управления. Сами главнокомандующие Сухопутными войсками, в первую очередь Г. Жуков, Р. Малиновский, В. Чуйков, да сами начальники Главных управлений выглядели высоко. Взять хотя бы генерала армии Владимира Яковлевича Колпакчи, бывшего до того командующим Северным военным округом, а затем стал начальником Главного управления Сухопутных войск. Надо заметить, что на эту должность назначался, как на повышение, уже опытный командующий войсками военного округа. И не просто опытный, а достойный военачальник, способный учить и строго спрашивать с командующих военных округов. Вот всеми этими качествами высшего класса и обладал генерал Колпакчи, который был не просто профессионалом, незаурядным организатором и отличным военачальником, а вообще особенным человеком широкой, многогранной эрудиции. И когда он на учении погиб в вертолетной катастрофе, то скорбели все Вооруженные Силы, и не только.

Разумеется, в Главкомате, как правило, были сильные штабы и их начальники, а также Политическое управление во главе с членами Военного совета. Все рода войск и службы были представлены на уровне главных и центральных управлений, а их начальники — в звании генерал-полковника. Ракетными войсками и артиллерией, как правило, командовал маршал артиллерии.

Когда я принял у Евгения Филипповича Ивановского Главное командование Сухопутных войск, то Военный совет Главкомата, в который фактически входили все заместители главкома, начальники родов войск, служб и начальники главных управлений, был высоко подготовленным, исключительно организованным и деятельным. Вообще всю свою службу, начиная с войны, я попадал в сильные коллективы и меня окружали замечательные офицеры и солдаты, хорошо подготовленные, самоотверженные. Естественно, бывали и исключения, но весьма редко. Основная масса действовала так, что я верил в них как в себя. И сейчас вспоминаю их исключительно с теплотой и уважением.

У генерала армии Анатолия Владимировича Бетехтина богатый послужной список. Служить ему приходилось в суровых краях, да и родился он на севере. Обладает отличной подготовкой и организаторскими способностями. Весьма авторитетный человек. Любые задачи выполняет легко, но с высокой ответственностью.

Генерал-полковник Михаил Данилович Попков — член Военного совета — начальник Политотдела. Хоть он и подчинялся Главпуру СА и ВМФ, но положительной чертой его было то, что он не копировал начальника Главпура А. А. Епишева, а был весьма самостоятельным в принятии решений и руководстве порученным участком.

В 1990 году на этот пост пришел генерал-полковник Николай Андреевич Моисеев. Он добросовестно выполнял свои обязанности, всячески помогал главкому и другим членам Военного совета, был связующим звеном в Военном совете, а Политуправление в его бытность стало более открытым и прозрачным. В нем не было духа цековщи-ны, т. е. какой-то загадочности, таинственности, недосказанности, отчужденности, хотя такие функционеры в наше время были, и старались они говорить вроде все «начистоту», по-партийному... однако между ними и истинными коммунистами, к сожалению, была преграда. Отталкивало от таких деятелей стремление подчеркнуть, что, мол, ты — командир, но и я — член Военного совета, я тебе не подчинен и буду делать так, как считаю нужным. Вот Н. А. Моисеев не был таким и ничего подобного не демонстрировал. Он делал то, что записывалось в решениях Военного совета. И это поднимало его авторитет. Что касается меня, то у нас с ним сложились самые добрые откровенные отношения.

Генерал-полковник Дмитрий Александрович Гринкевич был начальником штаба Группы Советских войск в Германии и несколько лет возглавлял Главный штаб Сухопутных войск. Он немало сделал для совершенствования работы Главного штаба, постоянно помогал штабам военных округов. Для главкома Главный штаб был, разумеется, основной опорой в разрешении всех наших проблем, отношения у нас были хорошие, открытые. Он, как и другие заместители главкома, заходил ко мне в любое время без стука. Д. А. Гринкевич был начальником штаба высшего класса и брал на себя многие крупные вопросы. Но, как и многие люди, побывавшие в своей роли десятилетия, совершенно не терпел ни малейшей критики. Я же на одной из коллегий Министерства обороны критически высказался и в свой адрес, и в адрес Главного штаба СВ относительно недостаточного проведения контроля за службой войск в военных округах. Это вызвало у Дмитрия Александровича обиду — он просто не мог даже представить, что у него могут быть какие-то недостатки. И мы, к сожалению, расстались не так, как хотел бы этого я.

Д. А. Гринкевича сменил генерал-полковник Михаил Петрович Колесников. Он включился в работу так, что никто и не почувствовал, что у нас появился новый начальник Главного штаба. Это был уже опытный руководитель. Перед тем командовал армией и длительное время был начальником штаба Южного стратегического направления. Главнокомандующие этого направления приходили и уходили, а начальник штаба оставался. Надо иметь в виду, что это стратегическое направление и по территории, и по количеству союзных республик фактически было самым большим. Сюда входили: Закавказский военный округ — три союзных (Азербайджан, Армения, Грузия) и несколько автономных республик; Туркестанский и Среднеазиатский военные округа — пять союзных (Казахстан, Киргизия, Туркмения, Таджикистан и Узбекистан), ряд автономных республик и округов. Естественно, в этих условиях главнокомандующий стратегического направления должен быть на высоте, а его штаб — обеспечить взятие этой высоты. Думаю, что Михаил Петрович с такой задачей справился успешно. Поэтому Главному штабу Сухопутных войск просто повезло, что именно Колесников был назначен на эту должность. Служба у нас с ним спорилась прекрасно.

Неудивительно, что в последующем его забрали в Генеральный штаб, где он был начальником вначале Главного управления, а затем — Генерального штаба. А после этого возглавлял важный федеральный орган, который подчиняется правительству Российской Федерации.

Заместителем главнокомандующего по боевой подготовке — начальником Главного управления боевой подготовки Сухопутных войск был генерал-полковник Алексей Артемьевич Демидов. Это самое беспокойное управление: никогда не «сидело» в Москве — только в войсках. Оно было призвано обеспечить высокий уровень боевой подготовки каждого военного округа и группы войск, сообразуясь с театром военных действий. Имея за плечами богатый опыт работы в войсках, в том числе успешно командуя одной из групп войск наших Вооруженных Сил, Алексей Артемьевич умело организовал работу Главного управления и обеспечивал решение возложенных на него задач. Напряжение было, естественно, большое, и в один из роковых дней А. Демидов получил инфаркт миокарда. После излечения, по предложению министра обороны, генерал уволился в отставку, хотя в целом мог бы еще потрудиться.

Эту должность занял генерал-полковник Эдуард Аркадьевич Воробьев, который до этого командовал Центральной группой войск. Его я знал прекрасно еще по Прикарпатскому военному округу и поэтому сразу дружески «предупредил», что не следует рассматривать должность заместителя главнокомандующего по боевой подготовке как конечный этап службы. Так оно и получилось — через некоторое время Э. А. Воробьев стал первым заместителем главнокомандующего.

Генерал-полковник Евгений Иванович Крылов был заместителем главнокомандующего по военно-учебным заведениям. Как уже сказано ранее, их в Сухопутных войсках было очень много, поэтому начальники родов войск и служб постоянно следили за своими специальными высшими военными училищами и военными академиями, а генерал Крылов сосредоточивал свои усилия на общевойсковых и танковых высших военных, а также на суворовских училищах, курсах «Выстрел» и Военных академиях им. М. В. Фрунзе и Бронетанковых войск. Каюсь, из-за постоянной нехватки времени я не так уж много внимания уделял Е. Крылову и его управлению, но он успешно решал возложенные на него задачи. Учитывая его высокую эрудицию и умение особо достойно держаться на официальных мероприятиях, я иногда привлекал Евгения Ивановича себе в помощь, если приезжал кто-то из иностранцев с официальным визитом на высоком уровне.

Все названные военачальники были моими ближайшими сподвижниками в Главкомате Сухопутных войск.

Дальше шли рода войск и службы.

Маршал артиллерии Владимир Михайлович Михалкин — начальник ракетных войск и артиллерии Сухопутных войск. Учитывая, что в Сухопутных войсках артиллерия придавалась уже мотострелковому батальону, естественно, и мотострелковому полку, а ракетные войска — мотострелковой и танковой дивизии, то читатель может себе представить эту огромную систему артиллерийских (в том числе реактивных и минометных) и ракетных частей и соединений. Если говорить о высшем уровне, то в каждой армии была своя ракетная бригада и плюс несколько ракетных бригад, а также одна-две артиллерийских дивизии окружного (группового) подчинения. И четко надо организовать у них учебу, боевую подготовку, чтобы на общевойсковых учениях, особенно с боевой стрельбой артиллерии, можно было бы получать результаты, нужные для реального боя. Мало того, надо было вести научную работу (в том числе через артиллерийскую академию) и иметь тесную связь с промышленностью и военными учеными, чтобы наша артиллерия и ракетные войска своевременно получали все необходимое.

И всё это Владимир Михайлович со своим штабом обеспечивал безукоризненно. Он даже находил время, чтобы приехать в Афганистан, где бывал у нас на боевых действиях. Толковый военачальник. Не знаю его как политика, хотя мы с ним знакомы 25 лет. Дело в том, что и Ми-халкин, и в еще большей степени Ахромеев имели прямое отношение к уникальному ракетному комплексу оперативно-тактического значения «Ока». В нарушение всех положений договора о сокращении ракет меньшей и средней дальности комплекс был незаконно включен в число уничтожаемых. Но оба эти военачальника позже заявляли, что они были против. Однако ущерб стране нанесен огромный. Выходит, протестовать можно категорически и во всеуслышание, но можно протестовать и так, чтобы никто не обиделся, особенно высокий начальник.

Генерал-полковник Юрий Тимофеевич Чесноков — начальник войск ПВО Сухопутных войск. Структура этих войск такая же, как и у артеллеристов и ракетчиков, но зенитно-ракетные комплексы спускаются еще ниже, т. е. в мотострелковые роты, если говорить о носимых зенитно-ракетных комплексах разового действия типа «Стрела» или «Игла». То есть всё и все в Сухопутных войсках готовы вести самую активную борьбу с любыми самолетами и вертолетами противника. От «Стрелы» и «Тунгуски» и до С-300. Все это плюс стрелковое оружие и автоматические пушки на БМП готовы были отразить любую атаку с воздуха. Нам всем просто повезло, что ученые и военная промышленность оснастили нас уникальными средствами ПВО, а военные училища смогли организовать высококлассное освоение этого супервооружения, которого до сих пор нет у американцев. Генерал-полковник Ю. Т. Чесноков был прекрасным военачальником.

Генерал-полковник Виталий Егорович Павлов — заместитель главнокомандующего по армейской авиации, Герой Советского Союза — это звание он получил за Афганистан. Толковый, честный и очень работоспособный начальник. Под стать ему был штаб армейской авиации. Скажу честно, рождался этот новый род Сухопутных войск на моих глазах. Тяжелое это дело, тем более если приходится решать такую задачу параллельно с выводом наших войск из Восточной Европы и Монголии, заниматься сокращением обычных вооружений и войск, а также участвовать в проведении мероприятий по наведению порядка в горячих точках (Закавказье, Средняя Азия, Прибалтика). Это просто судьба, что командовать армейской авиацией доверили генералу Павлову. Он сам лично и его самоотверженный коллектив сделали все, чтобы через год забилось сердце этой авиации. Вначале было несколько десятков вертолетных полков. Затем мыслилось иметь полки штурмовиков. В начале августа 1991 года, взяв за основу аэродром Броды, мы провели на базе Прикарпатского военного округа установочные сборы для командования всех полков армейской авиации. Было продемонстрировано, как организуется жизнь, быт и боевая деятельность вертолетного полка, поддержание высокой боевой готовности и участие его в общевойсковом учении с боевой стрельбой. Это было, так сказать, крещение. И все прошло отлично.

Жаль, что рухнула страна, а с нею и Вооруженные Силы, и Сухопутные войска превратились в мираж. Но важно, что надежда и вера живы, а также есть люди типа В. Павлова, которые смогут поднять все из руин.

Генерал-полковник Павел Иванович Баженов — заместитель главнокомандующего по вооружению. Учитывая, что еще существуют самостоятельно главные бронетанковое, автомобильное и ракетно-артиллерийское управления с прямым подчинением и главкому, и министру обороны, то роль заместителя главкома по вооружению заключалась в координации действий этих управлений, слежении за прохождением заказов в промышленность и за выполнением в руководстве научно-техническим комитетом (который, кстати, действовал весьма плодотворно), наконец, в контроле выполнения войсками директив министра, Генштаба и Главнокомандующего Сухопутными войсками по соответствующим разделам. Будучи по природе умным человеком, Павел Иванович во имя дела умел найти контакт с любым начальником, любым работником, даже с теми, кого мы относили к числу непримиримых и несговорчивых. Это возвышало его в наших глазах.

Но года идут, настало время, и на смену пришел теперь уже генерал-полковник Сергей Александрович Маев — «афганец». Прошел в Афганистане, как и многие, огни, воды и медные трубы. Если говорить о медных трубах, то мы в 1988 году в Кабуле отмечали присвоение ему первого генеральского звания. Все задачи Сергею Александровичу были ясны, человек он контактный, поэтому с коллективом сразу сложились нормальные отношения. А на плечи ему свалилась тяжелая ноша. Но он вытянул свой воз. А когда в Вооруженных Силах пошли реорганизации, он возглавил объединенное Главное автобронетанковое управление.

Генерал-полковник Александр Александрович Галкин. Сегодня он депутат Государственной Думы Федерального Собрания РФ (как и Э. А. Воробьев), а в то время успешно руководил бронетанковой службой. Танков у него было больше всех в мире, к тому же он имел уникальный музей бронетанковой техники, какого ни у кого в мире тоже нет. У Галкина были отличные контакты со всеми конструкторскими бюро, со всеми танковыми и другими заводами. Поэтому все вопросы решались оперативно, без тяжелых проблем, хотя вопросов, конечно, возникало много, да и служба была непростая.

Генерал-полковник Василий Федорович Попов — начальник автомобильной службы Вооруженных Сил. Фактически он обеспечивал все виды Вооруженных Сил, все рода войск и службы, весь тыл и строителей. Эта служба подчинялась министру обороны, но, учитывая, что она в коллегию не входила, мы ввели генерала Попова в состав Военного совета Сухопутных войск. Василий Федорович личность уникальная. Мне довелось с ним успешно решать задачи в Прикарпатском военном округе, а когда он возглавил автомобильную службу Вооруженных Сил, то, естественно, это было большим приобретением. Войска и силы флота обеспечивались своевременно и в полном объеме всеми видами автомобилей, что создавало условия для поддержания высокой боеготовности. Многие автозаводы выпускали и бронетранспортеры — Василий Федорович здесь тоже не отставал. Учитывая, что уборка урожая каждый год становилась целой эпопеей в жизни страны, В. Ф. Попов капитально занимался обеспечением перевозок хлеба, другой сельскохозяйственной продукции автотранспортом Вооруженных Сил. С ним всегда можно было решить любую проблему.

Генерал-полковник Михаил Егорович Пенкин — начальник Главного ракетно-артиллерийского управления. «Щупальцы» этого громадного управления пронизали весь наш военно-промышленный комплекс. Практически заказы всех вооружений в области стрелкового оружия, артиллерии (в том числе реактивной), ракетных войск, войск ПВО, разведки, разведывательно-ударных комплексов — все шло через это управление. Поэтому и объем, и многогранность работ, несомненно, накладывали отпечаток на работу всех, в том числе и начальника. Надо отдать должное, Михаил Егорович ворочал этой махиной умело, и наши войска своевременно и в достаточном количестве имели необходимое вооружение и должные к ним запасы. А ремонтные заводы всегда перевыполняли планы. Склады и арсеналы по всей стране построены были таким образом, что на любое стратегическое направление можно было в короткие сроки подать все необходимое. Нужные выводы были сделаны из афганской войны. Однако большие проблемы возникли у М. Е. Пенкина, когда подняли голову различные экстремистские силы. Надо было обеспечить сохранность всего того, что мы имели и на что покушались экстремистские группировки. Вообще-то это были уже не только его проблемы, а всей нашей армии.

Генерал-полковник Владимир Павлович Кузнецов — начальник инженерных войск — был достойной сменой маршалу инженерных войск С. X. Оганову. Он не только прекрасно продолжал традиции этих войск, но и шагнул далеко вперед в обеспечении операций и боевых действий войск. Естественно, многое было взято из опыта войны в Афганистане. С учетом достижений, а также в целях изучения взглядов на перспективу Владимир Павлович летом 1990 года на базе Киевского военного округа подготовил и умело провел специальные сборы, на которых присутствовал весь руководящий состав инженерных войск Вооруженных Сил. Оценки и выводы этих сборов легли в основу дальнейшего развития инженерных войск и наших заказов в промышленность.

Генерал-полковник Станислав Вениаминович Петров — начальник службы химической защиты. На первый взгляд, вроде особого беспокойства она не должна составлять, но на самом деле это не так. И развитие всех ее направлений, начиная от специальной радиационной, химической и бактериологической разведок, и разработка средств защиты, методов применения этих средств и способов действий войск — все требует большого внимания и усилий. Особое место занимали и занимают химические боеприпасы, созданные накануне и в ходе Второй мировой войны, которые подлежат уничтожению. Это проблема из проблем. Она существовала и в конце 80-х годов, не снята с повестки дня и сейчас, что, естественно, составляет большой раздел деятельности Станислава Вениаминовича. Меня одно только несколько удивляет — не слишком ли сам он ударился в строительство церквушек, часовенок? Черномырдин тоже построил у себя на родине, в оренбургском селе, храм (спрашивается — откуда лично у него такие огромные деньги?), но страна от этого не стала жить лучше — ее как обворовывали с помощью Черномырдина, так и обворовывают. Но это замечание так, между прочим. В целом же генерал С. В. Петров достойный начальник.

Генерал-полковник Аракелян — начальник вновь созданного Центрального дорожно-строительного управления. И сам генерал, и его управление, да и подавляющее число офицеров и солдат — выходцы в основном из инженерных и строительных войск. К земле они приросли еще раньше. Это для них родная область. Но само рождение этих войск, конечно, было колоссальной проблемой.

Решение по их созданию было принято на уровне правительства СССР. Цель — максимально развить дорожную сеть в районах европейской части Советского Союза, которые крайне в этом нуждаются. Под эту программу подпадали в основном районы Нечерноземья и те, что ближе к северу. Было образовано три дорожных корпуса. В каждый из них входило несколько дорожно-строительных бригад, которые, располагаясь побатальонно, «накрывали» большие районы и строили дороги параллельно во многих точках. Между прочим, у нас в этой области все делалось параллельно: создавались строительные части и подразделения, разрабатывались для них (еще не созданных) планы строительства дорог, подбирались кадры, строились времянки — дома для офицеров и бараки для солдат, создавались элементарные условия для быта, забрасывались продукты, горючее и одежда, подавалась необходимая техника, разыскивались необходимые материалы. Правда, все это финансировалось через пень колоду.

И куда только не сунешься с этими проблемами — везде стараются переложить их на другую инстанцию. Лишь некоторые областные и районные органы на местах с пониманием подходили к этим вопросам и кое в чем помогали. И только напор Военного совета нашего Главкомата и в первую очередь непоколебимая настойчивость генерала Аракеляна и его управления помогли нам все-таки встать на ноги и уже в 1990 году докладывать о первых построенных десятках, а затем сотнях километров дорог. Дорожная служба стала жить, прокладывать дороги, хотя условия работы были очень тяжелые. Бывая в тех краях, где по топям, болотам, лесам и скалам пробивались наши дорожники, наблюдая их самоотверженный труд в тяжелейших природно-климатических условиях, при отсутствии элементарных бытовых условий, а также понимая, что вот так, сразу, прямо я ничего им дать не могу, я тяжело переживал это и старался создать им обстановку потеплее.

Дорожная служба немало сделала для улучшения жизни многих районов страны. Жаль, что правительство и в прошлом, и в настоящем недооценивает эту силу. Генерал-полковник Марчук, который продолжил начатое дело, безусловно, должен иметь всесторонюю поддержку свыше. Ведь без дорог не будет жизни.

Вот, уважаемый читатель, я представил всех членов Военного совета Главкомата Сухопутных войск с весьма кратким описанием. В целом Совет разбирал все важнейшие жизненные проблемы. Он не плелся в хвосте и на обочине событий. Наоборот, всегда находился в центре. Вот почему, наблюдая безучастное отношение руководства страны к судьбе Вооруженных Сил, мы приняли решение обратиться к съезду народных депутатов, в котором была изложена вся трагичность состояния войск с учетом их вывода из Восточной Европы и Монголии на подготовленные места (фактически в поле).

Заявление съезду народных депутатов

Благодаря активному участию в политической жизни страны, мне приходилось встречаться не только с военнослужащими, но и с избрателями. Конечно, вскрывал недостатки, ничего не утаивал, но когда заходила речь о мерах и о тех, кто обязан был устранять весь негатив, приходилось маневрировать — большую долю вины брал, конечно, на себя и умеренную часть относил к начальникам, которые якобы обещали что-то сделать, исправить положение и т. д. Тогда ведь никто еще не мог даже представить, что Горбачев ведет страну к катастрофе осознанно, что он предатель.

Мое выступление на Главном Военном совете, на съезде народных депутатов, позиция в Военном совете и Заявление Военного совета Главного командования Сухопутных войск на съезде народных депутатов, очевидно, подчеркнули мою левую позицию. Поэтому однажды мне позвонил один из секретарей ЦК Компартии РСФСР Геннадий Андреевич Зюганов, и мы договорились о встрече. Он подъехал к нам в штаб, и мы вдвоем вначале обсудили обстановку — наши взгляды совпали. Затем Геннадий Андреевич сказал, что группа товарищей намерена сделать обращение к народу с описанием сложившейся ситуации и призывом не дать черным силам развалить страну. Раньше мы с Геннадием Андреевичем не встречались, но я уже питал к нему уважение в связи со статьей «Архитектор у развалин», помещенной в газете «Советская Россия». Статья была зубодробительной и посвящалась Яковлеву, под началом которого когда-то работал Зюганов и знал его, конечно, как облупленного, но по сути открыто наносился удар Горбачеву. Был четко и ясно показан горе-архитектор, который, претворив свое детище в жизнь, оказался сам и все ему поверившие не в раю и новом светлом доме, а у развалин.

Между тем положение в стране все более ухудшалось. Так родилась идея выступить с обращением к народу, призвать его спасти страну. Эта идея была воплощена в обращении «Слово к народу». Автором первого варианта текста «Слова» был Валентин Распутин. В работе над ним приняли участие Александр Проханов, Юрий Бондарев, Геннадий Зюганов и все остальные подписанты. Скажу откровенно, что работа над «Словом» была весьма кропотливой. Мы, военные, сделали все, чтобы оборонная проблематика тоже была доведена до народа. На июльском Пленуме ЦК КПСС состоялось обсуждение «Слова», и кое-кто из «стаи борзых» Яковлева попытался оклеветать и это обращение, и некоторых его авторов. Но им капитально врезали честные члены ЦК.

И сегодня нельзя без волнения читать «Слово к народу». Не только потому, что оно было пророческим, но и потому, что, получив всенародную поддержку, это «Слово» на удивление не выявило в народе организаторов практических действий. Так же как в последующем и «Обращение к народу» Государственного комитета по чрезвычайному положению тоже не нашло практического претворения...

Но историческое «Слово к народу» заслуживает, чтобы читатель внимательно прочитал его еще раз:

«СЛОВО К НАРОДУ»

Дорогие россияне! Граждане СССР! Соотечественники!

Случилось огромное небывалое горе. Родина, страна наша, государство великое, данные нам в сбережение историей, природой, славными предками, гибнут, ломаются, погружаются во тьму и небытие. И эта гибель происходит при нашем молчании, попустительстве и согласии. Неужели окаменели наши сердца и души и нет ни в ком из нас мощи, отваги, любви к Отечеству, что двигала нашими дедами и отцами, положившими жизнь за Родину на полях брани и в мрачных застенках, в великих трудах и борениях, сложившими из молитв, тягот и откровений державу, для коих Родина, государство были высшими святынями жизни?

Что с нами сделалось, братья? Почему лукавые и велеречивые правители, умные и хитрые отступники, жадные и богатые стяжатели, издеваясь над нами, глумясь над нашими верованиями, пользуясь нашей наивностью, захватили власть, растаскивают богатства, отнимают у народа дома, заводы и земли, режут на части страну, ссорят нас и морочат, отлучают от прошлого, отстраняют от будущего — обрекают на жалкое прозябание в рабстве и подчинении у всесильных соседей? Как случилось, что мы на своих оглушающих митингах, в своем раздражении и нетерпении истосковались по переменам, желая Для страны процветания, допустили к власти не любящих эту страну, раболепствующих перед заморскими покровителями, там, за морем, ищущих совета и благословения?

Братья, поздно мы просыпаемся, поздно замечаем беду, когда дом наш уже горит с четырех" углов, когда тушить его приходится не водой, а своими слезами и кровью. Неужели допустим вторично за этот век гражданский раздор и войну, снова кинем себя в жестокие, не нами запущенные жернова, где перетрутся кости народа, переломится становой хребет России?

Обращаемся к вам со словами предельной ответственности, обращаемся к представителям всех профессий и сословий, всех идеологий и верований, всех партий и движений, для коих различия наши — ничто перед нашей общей бедой и болью, перед общей любовью к Родине, которую видим единой, неделимой, сплотившей братские народы в могучее государство, без которого нет нам бытия под солнцем.

Очнемся, опомнимся, встанем и стар и млад за страну. Скажем «Нет!» губителям и захватчикам. Положим предел нашему отступлению на последнем рубеже сопротивления.

Мы начинаем всенародное движение, призывая в наши ряды тех, кто распознал страшную напасть, случившуюся со страной.

Мы зовем к себе рабочий люд, которому нынешние фарисеи обещали изобилие и заработки, а теперь изгоняют с заводов и шахт, обрекают на голод, бесправие, на унылое стояние в очередях за пособием, ломтем хлеба, за милостыней богачей и хозяев.

Мы зовем к себе трудолюбивых крестьян, измотанных невежественной властью, чьи нынешние судьбы решают вчерашние разрушители деревень и творцы утопических программ, навязывая хлеборобу кабальный обмен, обрекая на запустение пашню, на истребление уцелевших, кормящих страну хозяйств.

Мы взываем к инженерам, чьим талантом, умом и руками были созданы уникальная техническая цивилизация, мощная индустрия, обеспечившая благополучие и защиту народа, позволившая Родине взлететь в космос. Техника, которая, устав работать, нуждалась в модернизации и обновлении, за шесть лет безделья и разглагольствований остановилась и рухнула, и теперь мы — страна остановленных предприятий, умолкнувшей энергетики, исчезнувших товаров, растерянных, обнищавших инженеров, отлученных от творчества.

Мы взываем к ученым, достойно продвигавшим развитие отечественной науки, изумлявшим мир плодами своих трудов, накопившим в лабораториях и институтах открытия для следующего рывка в двадцать первый век, где мы надеялись на достойное место в человеческой цивилизации. Вместо этого демагоги и злоумышленники разоряют драгоценные накопления, рассыпают коллективы исследователей ядерных технологий, новейшей химии, обрекая лучшие умы на прозябание, на бегство из родных пределов в преуспевающие страны, где их талант станет питать не свое, а чужое развитие.

Мы устремляем свой голос к армии, снискавшей уважение человечества за самоотверженный подвиг спасения Европы от гитлеровской чумы, к армии, унаследовавшей лучшие качества русского, советского воинства и противостоящей агрессивным силам. Нелегкие времена переживают наши защитники. Не вина армии, что она вынуждена поспешно покидать зарубежные гарнизоны, быть объектом беспардонных политических спекуляций, подвергаться постоянным атакам лжи и очернительства безответственных политиков. Но никому не удастся превратить Вооруженные Силы в аморфную массу, разложить изнутри, предать осквернению. Мы убеждены, что воины армии и флота, верные своему долгу, не допустят братоубийственной войны, разрушения Отечества, выступят надежным гарантом безопасности и оплотом всех здоровых сил общества.

Мы устремляем свой голос к художникам и писателям, по крохам создававшим культуру на развалинах разгромленной классики, добывавшим для народа образы красоты и добра, ожидавшим в будущем расцвета искусств, а обретших нищету, низведение творчества до жалкого фарса на потеху коммерсантов и богачей, когда народ, отлученный от духа, лишенный идеала, управляемый безнравственными лукавцами, выводится из истории, превращается в дешевую рабочую силу для иностранных фабрикантов.

Мы обращаемся к Православной церкви, прошедшей Голгофу, медленно после всех избиений встающей из гроба. Она, чей духовный свет сиял в русской истории даже во времена мрака, сегодня еще не окрепшая, терзается распрями, ущемляется в епархиях и приходах, не находит достойной опоры в сильной державной власти. Пусть она услышит взывающий к спасению глас народа.

Мы обращаемся к мусульманам, буддистам, протестантам, верующим всех направлений, для которых вера есть синоним красоты, добра и истины; на них сегодня наступают жестокость, уродство и ложь, губящие душу живую.

Мы обращаемся к партиям, большим и малым, к либералам и монархистам, к централистам и земцам, к певцам национальной идеи. Мы обращаемся к партии — коммунистической, которая несет всю ответственность не только за победы и провалы предшествующих семидесяти лет, но и за шесть последних трагических, в которых компартия сначала вела страну, а потом отказалась от власти, отдав эту власть легкомысленным и неумелым парламентариям, рассорившим нас друг с другом, наплодившим тысячи мертворожденных законов, из коих живы лишь те, что отдают народ в кабалу, делят на части измученное тело страны. Коммунисты, чью партию разрушают их собственные вожди, побросав партбилеты, один за другим мчатся в лагерь противника — предают, изменяют, требуют для недавних товарищей виселицы, — пусть коммунисты услышат наш зов!

Молодежь, наша надежда и цвет, которую растлевают, отдав в услужение ложным кумирам, обрекают на безделье, бездарность, наркотики и преступность.

Старики, наша мудрость и гордость, безотказные труженики и неустанные кормильцы, получившие в удел нищенство и надругание над прожитым, осквернение печатным и телевизионным варевом тех, кто добивается умерщвления памяти, противопоставления поколений.

Молодые ветераны, воины-интернационалисты, проявившие самоотверженность и гуманизм, высокие нравственные качества, но поставленные в положение без вины виноватых.

Женщины, отказывающие себе в высшем природном праве — продлевать в потомстве род из-за страха плодить нищету, пополнять солдатами армию гражданской войны, пугающиеся своей любви и своего материнства...

Все, кто ни есть в городах и селениях, в степях и лесах, у кромки великих, омывающих страну океанов, — очнемся, встанем для единения и отпора губителям Родины!

Начнем с этой минуты путь ко спасению государства. Создадим народно-патриотическое движение, где каждый, обладая своей волей и влиянием, соединится во имя высшей цели — спасения отчизны.

Сплотимся же, чтобы остановить цепную реакцию гибельного распада государства, экономики, личности;

чтобы содействовать укреплению советской власти, превращению ее в подлинно народную, а не в кормушку для алчущих нуворишей, готовых распродать все и вся ради своих ненасытных аппетитов;

чтобы не дать разбушеваться занимающемуся пожару межнациональной розни и гражданской войны.

Не пожалеем сил для осуществления таких реформ, которые способны преодолеть невыносимое отчуждение человека от власти труда, собственности, культуры, создать ему достойные условия жизни и самовыражения. Окажем энергичную поддержку прогрессивным новациям, нацеленным на то, чтобы продвигать наше общество вперед, достигнуть современных высот научно-технического прогресса, раскрепостить умы и энергию людей, чтобы каждый мог жить по труду, совести и справедливости. И мы будем выступать против таких проектов, которые тащат страну назад, во мрак средневековья, туда, где культ денег, силы, жестокости, похоти.

Наше движение — для тех, кому чужд разрушительный зуд, кто горит желанием созидать, обустраивать наш общий дом, чтобы жили в нем дружно, уютно и счастливо каждый народ, большой и малый, каждый человек, и стар и млад.

Не время тешить себя иллюзиями, беспечно надеясь на прозорливость новоявленных мессий, с легкостью необыкновенной сулящих нам то одну, то другую панацею от всех бед. Пора отряхнуть оцепенение, сообща и всенародно искать выход из нынешнего тупика. Среди россиян есть государственные мужи, готовые повести страну в неунизительное суверенное будущее. Есть знатоки экономики, способные восстановить производство. Есть мыслители, творцы духа, прозревающие общенародный идеал.

Советский Союз — наш дом и оплот, построенный великими усилиями всех народов и наций, спасший нас от позора и рабства в годины черных нашествий! Россия — единственная, ненаглядная! — она взывает о помощи.

Юрий Бондарев, Юрий Блохин, Валентин Варенников,

Эдуард Володин, Борис Громов, Геннадий Зюганов,

Вячеслав Клыков, Александр Проханов, Валентин Распутин,

Василий Стародубцев, Александр Тизяков.

В. Ельцин в Доме кино против Горбачева

Мне хотелось бы обратить особое внимание читателя на поразительное сходство сути «Слова к народу» с содержанием выступления Ельцина в Доме кино. Тогда же, в июле месяце, он со своими соратниками организовал встречу единомышленников в Доме кино для обсуждения политического момента. Лично его выступление фактически всё было посвящено одному Горбачеву. Если до этого у Ельцина были какие-то факторы, которые (хотя «война» между ними шла с 1987 года) сдерживали его от открытых выпадов против Горбачева, то после того, как Ельцина избрали президентом России, — все преграды рухнули, он перестал «стесняться» и стал позволять себе в отношении Горбачева абсолютно все. Ельцин прямо говорил, что Горбачев разорил страну, предал свой народ, сделал его нищим, разорил экономику, по всей стране разжег межнациональные конфликты, кругом беженцы, кровь и смерть. Люди страдают. Стоя на трибуне и засучив рукава, Ельцин говорил: хватит Горбачева терпеть, пришло время, когда надо его наконец гнать.

Конечно, Ельциным двигала патологическая неприязнь к Горбачеву и жажда личной, бесконтрольной власти, хотя его критика Горбачева объективно отражала существо дела. Горбачев был предатель.

Но парадокс заключался в том, что Ельцин принял от него эстафету предательства и довершил в Беловежье то, что начал «лучший немец». А потому в истории они всегда будут стоять рядом, как главные разрушители нашей единой страны и предатели своего народа.