Голуб Павел Акимович/Правда и ложь о "расказачивании" казаков/ИДЕОЛОГИЧЕСКАЯ ИНТЕРВЕНЦИЯ, КАК ПОДГОТОВКА РОССИЙСКОГО ТЕРМИДОРА


Правда и ложь о «расказачивании» казаков
автор Голуб Павел Акимович

1. ИДЕОЛОГИЧЕСКАЯ ИНТЕРВЕНЦИЯ, КАК ПОДГОТОВКА РОССИЙСКОГО ТЕРМИДОРА

Как известно, прологом российского термидора (1991—1993 гг.) — этого главного преступления XX века — явилась его идеологическая подготовка. Она выразилась в массированной атаке на советскую историю с целью ее сплошной фальсификации.

Термидорианцы хорошо понимали, что прежде, чем победить на майданах, необходимо совершить переворот в головах людей. Поэтому «пятая колонна» термидорианцев, предводимая российскими квислингами — Горбачевым, Яковлевым, Шеварднадзе, потом перманентно пьяным Ельциным, вдохновляемая и искусно управляемая их наставниками из-за рубежа, остервенело набросилась на советское прошлое, переворачивая его с ног на голову. Для достижения преступных целей ренегаты по методу Геббельса использовали и преступные средства, примешивая к кусочкам правды глыбы лжи. При этом «демократическая Фемида» предстала слепой на один глаз: она, как под микроскопом, выискивала малейшие погрешности Советской власти и коммунистов и не желала видеть их успехи всемирно-исторического масштаба, которым рукоплескало все прогрессивное человечество. Против насаждения лжи путем умолчания одних фактов и муссирования других гневно восставал великий апостол правды Л.Н.Толстой. Российские термидорианцы как раз дали хрестоматийный образец лжи путем умолчания.

Все революции, в том числе и буржуазные, прокладывая путь общественному прогрессу, вынуждены были решительно разрушать и устранять с этого пути хлам наследия старого строя. То есть в каждом глубоком общественном перевороте предстают в диалектическом единстве разрушительные и созидательные задачи. Так, во Французской буржуазной революции конца XVIII века, ставшей важной вехой перехода человечества от феодализма к капитализму во всемирном масштабе, как известно, невиданного накала достигли красный и белый террор вплоть до возведения на эшафот короля Людовика XVI и королевы Марии-Антуанетты, тотальная мобилизация всего и вся под лозунгом «Отечество в опасности!» для отпора войскам интервентов и внутренним мятежникам, в том числе и восставшей Вандее, конфискация у населения на нужды обороны продовольствия, одежды, обуви, белья и посуды (своеобразная продразверстка по-французски) и многие другие издержки революции. При всем этом французской буржуазии хватило ума назвать свою революцию Великой и ежегодно отмечать под звуки «Марсельезы» как главный национальный праздник.

Октябрьская социалистическая революция в России, сделавшая громадный шаг вперед по пути перехода от буржуазной цивилизации к новой, социалистической, также получила наименование Великой со стороны передовых умов человечества — Альберта Эйнштейна, Томаса Манна, Герберта Уэллса, Анатоля Франса и многих других выдающихся мыслителей. Но российская буржуазия, временно прорвавшаяся к власти, в отличие от буржуазии французской по причине своей исторической недозрелости решила вычеркнуть Великий Октябрь из отечественной истории. Уподобившись шутам гороховым, она выставила свою глупость на всеобщее осмеяние. Ибо закрыть Октябрь, как и закрыть Америку, никому не дано.

В России после победы Октября особую остроту приобрели такие «болевые точки» советской истории, как подавление сопротивления свергнутых классов, Гражданская война и иностранная военная интервенция, массовый белый террор и ответный красный террор, «военный коммунизм», мучительно трудный процесс перевода многомиллионных масс российского крестьянства, в том числе и казачества, от средневекового уклада жизни к новым, прогрессивным формам хозяйствования и общественного устройства, огромные трудности коллективизации и индустриализации и другие поворотные моменты в истории Советской страны. На эти «болевые точки» нашей истории, неизбежные для всякой глубокой революции, слетались, как мухи, тучи фальсификаторов.

Невиданную по масштабам и лживости атаку на советский строй, как это ни парадоксально, возглавили тогдашние правители Советской страны — пресловутая команда Горбачева и продолжатель ее «дела» поклонник Бахуса Ельцин. Мировая история, пожалуй, не знает примеров подобного ренегатства, чтобы руководители той или иной страны подвергли ее такому наглому поношению и унижению. Это поистине достойно книги рекордов Гиннеса па разряду предательств и измен.

Среди предводителей российских термидорианцев особо зловещую роль сыграл «агент влияния» западных спецслужб, прежде всего ЦРУ, А.Н.Яковлев. В эпоху бесславного правления Горбачева он, как главный идеолог, предстал в роли «серого кардинала», который, укрывшись за спиной этого никчемного вождя, «властителя слабого и лукавого», ловко манипулировал его действиями в духе инструкций Даллеса и Бжезинского. Пользуясь полной свободой действий, этот оборотень возглавил горбачевский агитпроп и через подчиненную этому ведомству систему организовал такую остервенелую фальсификацию советской истории, какой до того не учинял еще ни один отпетый антисоветчик. По команде западных спецслужб он распахнул все двери для идеологической интервенции в нашу страну, подкрепив ее лихорадочной антисоветской деятельностью внутренних термидореанцев. Под опекой этого агента обрел характер чумной эпидемии антисоветизм самого грубого пошиба в виде волкогоновщины, собчаковщины, жириновщины и прочих разновидностей антикоммунизма. Как хозяин агитпропа, этот термидореанец мобилизовал на дискредитацию КПСС и Советской власти телевидение, газеты, издательства, кинематограф, театры — всё, что могло служить этой низменной цели. Сам же, подавая пример всем термидореанцам, выдавал на-гора один за другим «шедевры» пещерного антикоммунизма, за которые такими же «учеными», как и он сам, был продвинут в академики. Бедная Академия Наук! Неужели там не знали, что самые выдающиеся умы человечества давным-давно определили антикоммунизм, как величайшую глупость XX века.

При оценке того, что сделал этот ренегат для временного успеха российского термидора, невольно возникает по аналогии образ его двойника, скандально известного провокатора Евно Азефа. Как известно, тот Азеф, числившийся одним из основателей партии эсеров, оппозиционной самодержавию, в то же время состоял платным агентом царской охранки, которой выдал на расправу многих своих однопартийцев. Его нынешний двойник предал не только партию коммунистов, в которой числился, но и Советский Союз, в котором родился и жил. Он внес дьявольский вклад в развал мирового коммунистического движения и содружества социалистических стран. И все это он сделал, будучи формально членом Политбюро ЦК КПСС, а фактически сотрудником западных спецслужб. Преступления того и другого Иуды несоизмеримы по масштабам, но родственны по духу. Того Азефа ЦК партии эсеров осудил на смертную казнь, но он бесследно исчез. Нынешний двойник Азефа жил в постоянном страхе в ожидании неотвратимого, но справедливого народного суда. И этот страх свел его в могилу. Но в памяти народной он навсегда останется как символ предательства и измены.

В послужном списке лжеакадемика черной полосой проходит его псевдонаучная деятельность. Ее содержанием является яростный антисоветизм. Под его началом, как по команде, в дело ревизии советской истории ринулись ренегатствующие элементы из среды так называемой научной общественности. К сожалению, любителей поиздеваться над родной историей оказалось немало как в центре, так и на местах. Им в помощь для обеспечения «генерального курса» были призваны в массовом порядке «специалисты» из-за рубежа, у многих из которых вместо дипломов ученых были удостоверения сотрудников спецслужб. Под их негласным руководством перелицовка советской истории пошла полным ходом.

Специалисты из-за рубежа подсказали своим русским коллегам создание специальных организационных центров, которые под вывеской якобы научных центров рьяно взялись перекрашивать советское прошлое в густой черный цвет. Таким учреждением в 1993 году стал Международный академический центр социальных наук (Интерцентр). Его возглавили: с российской стороны — академик-реформатор Т.И.Заславская, с британской стороны — Т.Шанин. Стараниями г-на Яковлева в дело фальсификации отечественной истории была таким образом втянута и Российская Академия Наук. Но процесс под диктовку специалистов Запада пошел дальше. В 1994 году в рамках Интерцентра был образован Центр крестьяноведения. Его возглавили: с российской стороны — ведущий сотрудник Института Российской истории В.П.Данилов, с британской стороны — тот же Т.Шанин. Институт истории, как и Академия Наук, был также вовлечен в весьма сомнительное дело переписывания отечественной истории.

Это жалкое прогибание перед западными советниками из-за «бугра» приобрело столь неприличный характер, что даже президент-реформатор счел необходимым пожурить руководство Института российской истории за усердие не по разуму.

Названные центры разработали множество проектов подготовки якобы научных исследований по «горячим» точкам советской истории, в том числе о войне белоказаков против Советской власти в 1917—1920 годах («мироновщина»), о крестьянском восстании в Тамбовской губернии в 1919—1921 годах («антоновщина»), о крестьянских выступлениях в Поволжье в 1919—1922 годах, крайне тенденциозный проект «Трагедия советской деревни. Коллективизация и раскулачивание (1927—1939 гг.)» и по другим проблемам. Сформированные под эти проекты бригады из сотрудников зарубежных и российских научных сотрудников и архивистов очень энергично приступили к делу. Так, над проектом о коллективизации и раскулачивании, работу над которым возглавили: с российской стороны — В.П.Данилов, с зарубежной — Р.Маннинг (США) и Л.Виола (Канада), участвовало более 30 российских историков и архивистов из Института российской истории, МГУ, периферийных вузов, центральных и местных архивов, а также исследовательских центров США, Великобритании, Канады, Австралии и Южной Кореи. Похоже, что зарубежные «искатели правды истории» проявили гораздо большую заинтересованность к ее поиску в России, чем в собственных странах. С чего бы это? При столь мощном финансовом и кадровом обеспечении уже в 2000 году вышли три тома из запланированных пяти томов этих «исследований». Колоссальные усилия подготовителей этого «горячего» издания «обличить» Советскую власть чуть ли не в геноциде против собственного народа затмила ту глубокую трагедию, которую переживает сегодня российская деревня в результате разорительных «реформ». Эта трагедия во многом превосходит то, что происходило на селе в 30-е годы прошлого века. Советские реформы, хотя и очень болезненные, имели целью вывести отсталое сельское хозяйство СССР, России на современный уровень на основе применения обобществленного труда и новейших средств производства и науки. Ныне буржуазные реформы обрекли село на деградацию и вымирание. Тысячи деревень уже исчезли с лица земли.

Финансирование публикации «обличительных» документов с готовностью взяли на себя многие зарубежные фонды. Так, фонд Сороса в числе многих других изданий оплатил публикацию документов о событиях Гражданской войны на Дону (о так называемой мироновщине). Поэтому подготовители сборника во главе с Яковлевым сочли своим долгом низко кланяться этому американскому спекулянту за поддержку: «Составители и редакторы сборника документов о Филиппе Миронове, — говорится в предисловии, — выражают признательность Международному научному фонду (фонду Сороса), на средства которого были проведены работы по выявлению и копированию большого массива архивных документов» (Филипп Миронов. Тихий Дон в 1917—1921 гг. Документы. — М., 1997, с. 24)/

Г-н Сорос и подобные ему «благодетели» свои миллионы на ветер не бросают, а если платят, то лишь подготовителям изданий самой высокой антисоветской пробы. Таковым является упомянутый сборник о Ф.К.Миронове. Фолиант в 730 страниц может служить наглядным примером фальсификации путем предвзятого подбора документов по принципу «одноглазой Фемиды». И не удивительно: он подготовлен под бдительным присмотром г-на Яковлева и его подручных. Но начальник горбачевского агитпропа привык фальсифицировать советскую историю масштабно. По совету западных служб он взял в свои руки издание обширного документального сериала «Россия. XX век». Для этого был учрежден огромный издательский концерн — «Международной фонд «Демократия», разумеется, с г-ном Яковлевым во главе. На деньги Сороса и ему подобных только в 1997 году, кроме сборника о Миронове, был анонсирован выход изданий «Катынь», «Лаврентий Берия» и «Георгий Жуков». Антисоветская направленность в этих изданиях вылазит, как шило из мешка. Сверхзадача этой пропагандистской акции — изуродовать советскую историю так, чтобы, как говорится, мать родная ее не узнала.

С подготовкой российского термидора развернулась истеричная кампания по таким «горячим точкам» советской истории, как Гражданская война (кто ее начал и кто за нее в ответе), красный террор (при полном умолчании о белом терроре, будто его вовсе не было), «расказачивании» казаков (опять же при полном умолчании о тех чудовищных злодеяниях, которые творили во время Гражданской войны верхи белоказаков во главе с атаманами Калединым, Красновым и Богаевским), и т. п.

Что касается виновников разжигания Гражданской войны, то член Политбюро партии коммунистов Яковлев обнаружил их, оказывается, в той партии, в руководстве которой сам состоял. Подобного ренегатства почти не знает мировая история. Новоявленный Азеф, вероятно, пребывая в состоянии повреждения рассудком, писал в своем сочинении под несуразным названием «По мощам и елей»: «Большевизму не уйти от ответственности перед народом за развязывание братоубийственной гражданской войны, в результате которой была разрушена страна, а в ходе бессмысленных и кровавых боев и разрушений было убито и умерло от голода, эмигрировало около 13 млн. человек» (Российские ведомости, 29 ноября 1995 г.).

Человеку в ранге академика вроде бы положено знать то, что известно школьнику. Октябрь при поддержке огромного большинства населения 150-миллионной России триумфально, в течение лишь четырех месяцев прошел от Ревеля до Владивостока. Такого динамизма не знала ни одна из предшествующих революций. При столь колоссальном перевесе сил на своей стороне большевикам не было никакой нужды начинать Гражданскую войну. Эта элементарная истина так и не пришла в голову псевдоакадемику. Не читал он, видимо, и таких сочинений вождей контрреволюции, как 5-томные «Очерки русской смуты» Деникина или «На внутреннем фронте» и «Всевеликое войско Донское» атамана Краснова, в которых указанные авторы, не мудрствуя лукаво, чистосердечно признают, как они при поддержке западных союзников разжигали в России Гражданскую войну.

Заврался г-н академик, как непутевый школьник, и в отношении жертв террора в годы Гражданской воины. Явно с потолка взял он цифру в 13 млн., человек. Историки и белого и красного лагерей недоумевают: откуда могла появиться указанная цифра? Автору, очевидно, подсказали советники из ЦРУ. А там, как известно, врать умеют. Уточним, названные 13 млн. жертв террора г-н Яковлев, разумеется, приписал большевикам. Что в той войне был и белый террор, несравненно более жестокий и массовый, г-н академик и слышать не слыхивал. Об этом в его сочинениях ни звука. Вот вам хрестоматийный образчик лжи путем умолчания. О масштабах этой лжи говорит хотя бы такой пример: при Колчаке в его тюрьмах и концлагерях (согласно данным колчаковских архивов) томилось в несколько раз больше узников, чем в то же время во всех местах заключения Советской России. При всем этом г-н Яковлев прямо-таки беснуется, требуя предать большевиков за террор суду. Фарисейство поразительное!

Но на этом Азеф Второй не останавливается: если уж обвинять большевиков, то крупномасштабно, по-геббельсовски, и к 13 млн. жертв красного террора приплюсовывает еще ... 60 млн., якобы уничтоженных уже после той войны. Эти «научные» выкладки, сделанные академиком в подражание известному вралю барону Мюнхгаузену были встречены на ура многими его приверженцами. Началось постыдное соревнование: кто выдаст больше жертв красного террора. И вот уже г-н Солженицын и рать его поклонников надсадно кричат на весь мир о 100 млн. жертв красного террора. Наверно, барон Мюнхгаузен переворачивается в гробу от зависти врать по-хлестаковски, с легкостью необыкновенной. Не будь этой легкости в мыслях, авторы таких несуразных выкладок вовремя смекнули бы, что, будь по-ихнему, от 150-миллионной России (1917 г.) осталось бы каких-то 40—50 млн. человек. Заврались господа беспардонно! Ибо СССР встретил войну с фашизмом при численности населения (1940 г.) свыше 194 млн. человек. После этих данных хочется сказать: господа, если вам неймется, врите, но знайте же меру!

С подачи яковлевского агитпропа бурную публикаторскую деятельность под антисоветским флагом развернули по периоду Гражданской войны многие издательства и редакции журналов и газет, как в центре, так и на местах. Вынырнувшие повсюду термидорианцы учинили непристойный шабаш, соревнуясь между собой в перелицовке истории той войны. Так, издательство «Голос» в серии «Белое дело» выдало 16 книг воспоминаний, дневников и других материалов виднейших вождей белого движения, книг, проникнутых, естественно, апологетикой этого движения и ненавистью к «взбунтовавшейся черни», то есть к рабочим и крестьянам в красноармейских шинелях. При всем этом новоявленные летописцы не стыдятся именовать себя демократами, то есть слугами народа. В Ростове-на-Дону группа историков яковлевского призыва (А.В.Венков со товарищи) не замедлила сочинить книгу «Белые генералы. Корнилов, Краснов, Деникин, Врангель, Юденич» (1998 г.). Авторы помещенных в ней очерков старательно прославляют казачьих атаманов и белых генералов, утрачивая при этом элементарное чувство честности и представляя дело таким образом, будто в той войне победили атаманы и белые генералы, а не конармейцы Буденного и легендарные соратники Чапаева. Такие вот метаморфозы претерпевают «демократы», восхваляя генералов-диктаторов. А некоторые одописцы даже возводят их в ранг чуть ли не национальных героев и патриотов России, хотя общеизвестно, что они стремились к реставрации свергнутого режима при помощи иностранных штыков и во имя чуждых России интересов. Признаний такого рода полно и у Краснова, и у Колчака, и у Деникина. Так, донской атаман Краснов, не стесняясь, признавался в том, что, не будь интервенции германских войск на Дону, «без них он (белоказачий мятежный Круг. — П.Г.) не сидел бы в Новочеркасске» (Дон и Добровольческая армия. — М., 1992, с. 7). А когда Германия капитулировала и главная опора Краснова рухнула, он тут же переметнулся за помощью к бывшим союзникам. В письме на имя французского генерала Франше д'Эспере Краснов опять заверял его, как ранее и германского кайзера, что без зарубежной поддержки, теперь уже со стороны Антанты, белоказакам не победить большевиков (см.: там же, с. 103). Эти признания неопровержимо доказывают, что Краснов являлся марионеткой в руках иностранных держав. Но антинациональный характер режима Краснова в упор не видят апологеты белоказачьей контрреволюции, сочиняя о ней хвалебные гимны.

Явно по команде яковлевского агитпропа в стране развернулась агрессивная кампания нападок на большевистскую политику по казачьему вопросу. Главной мишенью нападок стала Директива Оргбюро ЦК РКП(б) от 24 января 1919 года, в которой на основе годичного опыта Гражданской войны на Дону определялась политика Советской власти по отношению к различным слоям казачества. Грубо извращая смысл этого документа, как и весь ход Гражданской войны на Дону, антисоветчики разных мастей и калибров явно с подсказки главного идеолога термидорианцев ринулись обвинять Советскую власть в так называемом расказачивании казаков. Установки для этой клеветническом кампании дал сам академик в упомянутом сборнике документов «Филипп Миронов. Тихий Дон в 1917—1921 гг.». Суть установок г-на Яковлева примитивно проста: все хорошее — только о белоказаках, все плохое —только о большевиках. И полное умолчание о злодеяниях белоказачьей верхушки, о ее жестокой и массовой кампании расказачивания казаков, сочувствовавших Советской власти, предпринятой задолго до принятия январской (1919 г.) Директивы Оргбюро ЦК РКП(б). Яковлевские установки подхватили газеты, журналы, радио и телевидение, следовавшие одна за другой так называемые научные конференции в казачьих районах. Каждая из них приобретала все более откровенный антисоветский характер. Доморощенным антисоветчикам по казачьему вопросу по инициативе того же Яковлева поспешили на помощь «знатоки» казачьих дел из-за рубежа, хотя многие из них о казаках не имели представления. Дружная спевка тех и других придавала «дискуссиям» все более антисоветский характер, что и требовалось термидорианцам.

Запевалами в многоголосом хоре обличителей большевиков выступили дипломированные ученые мужи из университетов бывших казачьих областей: Ростовского (А.И.Козлов, А.В.Венков, К.А.Хмелевский), Краснодарского (В.Н.Ратушняк, В.Н.Щетнев), Оренбургского (Д.А.Сафонов). Вокруг них скучковались группировки летописцев калибром помельче, готовых исполнить свою антисоветскую арию по казачьему вопросу. Еще вчера многие из них прилежно славили достижения Советской власти в казачьих областях, но как только грянул в стране термидор, тут же, подобно известным рептилиям, поменяли свой окрас с красного на желтый и принялись вдохновенно воспевать дела казачьих атаманов и клеймить большевиков.

Особенно поразительную трансформацию подобного рода продемонстрировал доктор исторических наук, профессор А.И.Козлов. В искусстве держать нос по ветру он показал себя достойным «учеником» своих наставников Яковлева и генерала Волкогонова. Являясь многие годы заведующим кафедрой отечественной истории и деканом исторического факультета Ростовского университета, «приватизировав» таким образом историю донского края в своих руках, он на официальном уровне как бы придерживается советской методологии, а сам соображает совсем другое. Уже в 1990 году, то есть еще на подступах к термидору, он публикует в московском журнале «Родина» (№№ 6, 7) претенциозную статью «Расказачивание» и одним из первых бросает камень в сторону политики Советской власти по казачьему вопросу. Поворот на 180 градусов состоялся. Статья детонировала оголтелую кампанию извращений истории Гражданской войны на Дону и в других казачьих районах, а автор статьи откровенно становится в лагерь антисоветчиков с расчетом, что его рвение в верху заметят.

Под началом этого «первопроходца» подобную же метаморфозу проделывает и его сподвижник А.В.Венков. Кандидатскую диссертацию «Донское казачество в Гражданской войне 1917—1920 гг.» он защищает формально с советских методологических позиций, а докторскую — «Антибольшевистское движение на Юге России. 1917—1920 гг.» в 1997 году уже с противоположных позиций. Такой крутой разворот в сторону ревизионизма в лагере «реформаторов», разумеется, сразу заметили и оценили. И он становится директором Института истории, культуры и современного положения казачества. Вместе с Козловым они берут под свою опеку подготовку кадров «казаковедов», обеспечивают их определенную идейную ориентацию, словом, осуществляют на местном уровне функции яковлевского главлита, причесывая статьи и книги антисоветской гребенкой. Нечто похожее происходит в Краснодарском и Оренбургском университетах.

Клеветническая кампания по обвинению большевиков в «расказачивании» казаков и даже в геноциде против казачества возникла вовсе не случайно. Это политический заказ нынешней термидорианской власти со зловещим замыслом. Из недавней истории хорошо известно, что самодержавие использовало казачество в качестве жестокой полицейской силы при подавлении Первой русской революции. И весьма преуспело в этом. Восставшие массы рабочих, солдат и крестьян оценили заслуги перед самодержавием казаков-карателей с крайним возмущением. Это в приступе откровенности чистосердечно признал даже атаман Краснов: «Народ звал нас в «благодарность» за это палачами, опричниками и нагаечниками» (Дон и Добровольческая армия.., с. 45).

Казачьи верхи вместе с Временным правительством воспылали желанием применить зловещий опыт палачества 1905 года по отношению к Великому Октябрю, преградив народному движению путь к социалистическому общественному устройству. Они очень желали этого, но ... крепко обожглись. На дворе уже были другие времена, другими были и рядовые казаки. Революция 1917 года прошла триумфальным маршем по всей России и завершилась установлением Советской власти в стране, в том числе на Дону и в других казачьих районах. Но казачья верхушка не смирилась с утратой огромных привилегий и навязала трудящимся жесточайшую Гражданскую войну, которая закончилась для белоказачьего воинства грандиозной катастрофой при эвакуации из Новороссийска и Крыма и тяжелейшими мытарствами рядовых казаков в эмиграции. Это была их расплата за бездумное доверие своим обанкротившимся атаманам и генералам.

Нынешняя буржуазная власть в России, памятуя о былых «заслугах» белоказаков в войне против революционного народа, провозгласила шумную кампанию под лозунгом возрождения казачества. Сегодняшние керенские хотят возродить казачество как надежную полицейскую силу против возмущенного народа, то есть опять превратить их в «палачей, опричников и нагаечников». В этих целях безудержно восхваляется реакционное прошлое казачества, героизируется деятельность его атаманов и генералов и грубо извращается политика Советской власти по отношению к трудовому казачеству. По сути, речь идет о зловещей антикоммунистической кампании по очень острой проблеме нашей истории. Власть преднамеренно поощряет ее, бездумно заигрывая перед верхами казачества. Но она играет с огнем, рискуя возродить такую сепаратистскую силу, которая может оказаться еще более опасной, чем чеченские сепаратисты.

Под пером расплодившихся апологетов белоказачества атаманы А.М.Каледин, П.Н.Краснов, А.П.Богаевский предстают в их панегириках чуть ли не праведнее и святее самого Христа, а их черные дела против трудового люда, в том числе и против трудящихся Дона, тщательно упрятаны в лукавых сочинениях нынешних термидорианцев. Поэтому пора отбросить глыбы нагроможденной лжи о так называемом «расказачивании» казаков и приоткрыть перед читателем жестокую правду о донской белоказачьей Вандее