Ленин В.И. Полное собрание сочинений Том 2 КУСТАРНАЯ ПЕРЕПИСЬ 1894/95 Г. И ОБЩИЕ ВОПРОСЫ КУСТАРНОЙ ПРОМЫШЛЕННОСТИ. Статья 2

СТАТЬЯ ВТОРАЯ

(IV. Земледелие «кустарей». — V. Крупные и мелкие заведения. —

Доходы кустарей)

IV

ЗЕМЛЕДЕЛИЕ «КУСТАРЕЙ»

Подворная перепись кустарей-хозяев и хозяйчиков собрала интересные данные о земледелии их. Вот эти данные, сведенные в «Очерке» по подгруппам:

Подгруппы: Приходится на 1 двор Процент дворов
десятин посева лошадей коров безлошадн. бескоровных
1. Товаропроизводители 7,1 2,1* 2,2* 7,4 5
2. Ремесленники 6,2 1,9 2,1 9,0 6
3. Работающие на скупщик. 4,5 1,4 1,3 16,0 13
Всего 6,3 1,8 2,0 9,5 6

Итак, чем зажиточнее кустари как промышленники, тем состоятельнее они как земледельцы. Чем ниже они стоят по роли в производстве, тем ниже они как земледельцы. Данные кустарной переписи вполне подтвер-

________

* В «Очерке» в этих цифрах, видимо, опечатка (см. стр. 58), исправленная нами.


350 В. И. ЛЕНИН

ждают, следовательно, высказанное уже в литературе мнение, что разложение кустарей в промышленности идет рука об руку с разложением тех же крестьян как земледельцев (А. Волгин. Обоснование народничества и т. д. Стр. 211 и ел.). Так как наемные рабочие у кустарей стоят еще ниже (или не выше), чем работающие на скупщиков кустари, то мы вправе заключить, что среди них еще больше разоренных земледельцев. Подворная перепись, как уже было замечено, не коснулась наемных рабочих. Во всяком случае, и приведенные данные наглядно показывают, как забавно утверждение «Очерка», будто «общинное землевладение одинаково гарантирует трудовую промышленную самостоятельность и хозяину кустарно-промышленного заведения, и его наемному рабочему».

Отсутствие детальных данных о земледелии одиночек, мелких и крупных хозяев сказывается на разбираемых данных особенно резко. Чтобы пополнить хотя отчасти этот пробел, мы должны обратиться к данным по отдельным промыслам; иногда попадаются сведения о числе земледельческих рабочих у хозяев*, но общей сводки этих сведений в «Очерке» нет.

Вот кожевники-земледельцы — 131 хозяйство. У них 124 земледельческих наемных работника; 16,9 дес. посева на двор и 4,6 лошадей; коров по 4,1 (стр. 71). Наемные рабочие (73 годовых и 51 срочный) получают 2492 руб. заработной платы, т. е. по 20,1 руб. на одного, тогда как средняя плата рабочему в кожевенном промысле составляет 52 руб. И здесь, след., наблюдается общее всем капиталистическим странам явление более низкого положения рабочих в земледелии, чем в промышленности. «Кустари»-кожевники, очевидно, чистейший тип крестьянской буржуазии, и пресловутое, столь расхваленное народниками «соединение промысла с зем-

______

* Известно, что у крестьян нередко и промышленные рабочие принуждаются исполнять земледельческие работы. Ср. «Куст. пром. и т. д.», III, стр. 7.


КУСТАРНАЯ ПЕРЕПИСЬ В ПЕРМСКОЙ ГУБЕРНИИ 351

леделием» состоит в том, что зажиточные хозяева торгово-промышленных заведений переносят капитал из торговли и промышленности в земледелие, платя своим батракам неимоверно низкие платы*.

Вот кустари-маслобойщики. Земледельцев из них 173. На одно хозяйство приходится 10,1 дес. посева, 3,5 лошади и 3,3 коровы. Безлошадных и бескоровных дворов нет. Земледельческих рабочих 98 (годовых и сроковых) с платою 3438 руб., т. е. по 35,1 руб. на одного. «Выбой, или жмыхи, получаемые при маслобойном производстве как отбросы, служат лучшим кормом для скота, благодаря чему является возможность вести унавоживание полей в более широких размерах. Таким образом, от промысла для хозяйства получается тройная выгода: доход непосредственно от промысла, доход от скота и лучшие урожаи в полях» (164). «Земледелие ведется у них (маслобойщиков) в широких размерах, причем многие не довольствуются душевыми наделами, но арендуют еще землю у малосильных хозяйств» (168). Данные о распространении по уездам посевов льна и конопли показывают «некоторую связь между величиной посевов льна и конопли и распространением маслобойного промысла по уездам губернии» (170).

Торгово-промышленные предприятия являются здесь, след., так называемыми техническими сельскохозяйственными производствами, развитием которых всегда характеризуется прогресс торгового и капиталистического земледелия.

Вот мельники-хозяева. Большинство из них — земледельцы: 385 из 421. На один двор приходится 11,0 дес. посева, 3,0 лошади и 3,5 коровы. Земледельческих наемных рабочих 307 человек с платою 6211 руб.

________

* Сроковой рабочий в земледелии получает всегда больше половины годовой платы. Положим, что здесь сроковые рабочие получают лишь половину платы годового рабочего. Тогда плата годового рабочего будет (2492 : (73 + 52/2 )) = 25,5 руб. По данным департамента земледелия, средняя за 10 лет (1881— 1891) заработная плата сельскому годовому рабочему на хозяйских харчах составляет в Пермской губернии 50 руб.


352 В. И. ЛЕНИН

Подобно маслобойному, «мукомольное производство является для хозяев мельниц орудием рыночного сбыта продуктов их собственного хозяйства в форме наиболее для них выгодной» (178).

Кажется, этих примеров вполне достаточно, чтобы показать, как нелепо понимать под «кустарем-земледельцем» нечто однородное, само себе равное. Все приведенные земледельцы — представители мелкого буржуазного земледелия, и соединять такие типы с остальным крестьянством, в том числе и с разоренными хозяйствами, значит затушевывать самые характерные черты действительности.

В заключении описания маслобойного промысла составители пытаются возражать против «капиталистической доктрины», объявляющей расслоение крестьян эволюцией капитализма. Такое положение основывается будто бы на «совершенно произвольном утверждении, что указываемое расслоение есть факт позднейшего времени и представляет собой очевидный признак быстрого роста в крестьянской среде капиталистического режима de facto*, несмотря на существование общинного землевладения de jure**» (176). Составители возражают, что община никогда не исключала и не исключает имущественных расслоений, но она «не закрепляет их, не создает классов»; «эти переходящие расслоения с течением времени не обострялись, а, напротив, постепенно сглаживались» (177). Разумеется, подобное утверждение, в доказательство которого приводятся артели (о них ниже, § VII), семейные разделы (sic!) и земельные переделы (!), может вызвать только улыбку. Называть «произвольным» положение о росте и увеличении крестьянской дифференциации — значит игнорировать общеизвестные факты массового обезлошадения крестьян и забрасывания земли наряду с фактами «технического прогресса в крестьянском хозяйстве» (ср. «Прогрессивные течения в крестьянском хозяйстве»

_______

* — фактически. Ред.

** — юридически. Ред.


КУСТАРНАЯ ПЕРЕПИСЬ В ПЕРМСКОЙ ГУБЕРНИИ 353

г-на В. В.), развитие сдачи и заклада наделов наряду с ростом аренды, увеличение числа торгово-промышленных предприятий наряду с увеличением числа отхожих промышленников, этих бродячих наемных рабочих и т. д. и т. д.

Подворная перепись кустарей должна была дать богатый материал по крайне интересному вопросу об отношении доходов и заработков кустарей-земледельцев к доходам кустарей-неземледельцев. Все данные этого рода в таблицах есть, но сводки в «Очерке» не дано, и нам пришлось самим предпринять эту сводку по данным книги. Такая сводка основывалась, во-1-х, на сводках «Очерка» по отдельным промыслам. Нам оставалось лишь складывать данные о разных промыслах. Но эта сводка дана в табличной форме не по всем промыслам. Иногда приходилось убеждаться, что в нее вкрались ошибки или опечатки, — естественный результат отсутствия проверочных итогов. Во-2-х, сводка основывалась на выборке числовых данных из описаний некоторых промыслов. В-З-х, при отсутствии и того и другого источника приходилось обращаться прямо к таблицам (напр., по последнему промыслу: «добыча ископаемых»). Понятно само собой, что подобная разнохарактерность материала в нашей сводке не могла не вести к ошибкам и неточностям. Мы полагаем, однако, что хотя общие итоги нашей сводки и не могли сойтись с итогами таблицы, тем не менее выводы из сводки вполне могут служить цели, ибо средние величины и отношения (которыми мы только и пользуемся для выводов) изменились бы при всяком исправлении крайне незначительно. Напр., по итогам таблиц в «Очерке» размер валового дохода на 1 рабочего равен 134,8 руб., а по нашей сводке — 133,3 руб. Чистый доход на 1 семейного рабочего 69,0 руб. и 68,0 руб. Заработок 1 наемного рабочего 48,7 руб. и 48,6 руб.

Вот результаты этой сводки, определяющие величину валового дохода, чистого дохода и заработка наемных рабочих по группам и подгруппам.


354 В. И. ЛЕНИН

Группы Подгруппы Число заведений Число рабочих Валовой доход в руб. Чистый доход хозяйст. В руб. Зараб. плата в руб. Чистый доход и зараб. плата вместе Число задолжен. хозяйств
семейных наемных всего всего на 1 рабочего всего на 1 семейного раб. всего на 1 наемного раб.
I 1 2239 4122 1726 5848 758493 129,7 204004 49,5 74558 43,2 278562 225
 » 2 2841 4249 712 4961 383441 77,3 186716 43,9 34937 49,0 221656 93
 » 3 1016 1878 586 2464 236301 95,9 91916 48,9 20535 35,0 112451 304
Итого по I группе 6096 10249 3024 13273 1378235 103,8 482639 47,1 130030 43,0 612669 622
II 1 959 1672 738 2410 605509 251,2 220713 132,0 45949 62,2 266662 176
 » 2 595 876 272 1148 178916 155,8 90203 102,9 18404 67,6 108607 51
 » 3 1320 2231 852 3083 492347 159,7 229108 102,7 43289 50,8 272397 262
Итого по II группе 2874 4779 1862 6641 1276772 192,2 540024 113,0 107642 57,8 647666 489
Всего 8970 15028 4886 19914 2655007 133,3 1022663 68,0 237672 48,6 1260335 1111

КУСТАРНАЯ ПЕРЕПИСЬ В ПЕРМСКОЙ ГУБЕРНИИ 355

Вот главные результаты этой таблицы:

1) Неземледельческое промышленное население принимает несравненно большее участие в промысле (по сравнению с своей численностью), чем земледельческое. По числу рабочих неземледельцев вдвое меньше, чем земледельцев. По валовому же производству они составляют почти половину, давая 1 276 772 руб. из 2 655 007, т. е. 48,1%. По доходу же от производства, т. е. по размеру чистого дохода хозяев плюс заработная плата наемных рабочих, неземледельцы даже преобладают над земледельцами, давая 647 666 руб. из 1 260 335, т. е. 51,4%. Оказывается, следовательно, что, будучи в меньшинстве по числу, неземледельцы-промышленники не уступают земледельцам по величине производства. Факт этот весьма важен для оценки традиционного народнического учения о земледелии, как «главном устое» так называемой кустарной промышленности.

Из этого факта, естественно, следуют и другие выводы:

2) Валовое производство неземледельцев (валовой доход), по расчету на 1 рабочего, значительно выше, чем земледельцев: 192,2 руб. против 103,8, т. е. без малого вдвое больше. Как увидим ниже, рабочий период неземледельцев длиннее, чем земледельцев, но эта разница далеко не так велика, так что большая производительность труда у неземледельцев не может подлежать сомнению. Меньше всего эта разница в 3-й подгруппе, у кустарей, работающих на скупщиков, что вполне естественно.

3) Чистый доход хозяев и хозяйчиков у неземледельцев более чем вдвое выше, чем у земледельцев: 113,0 руб. против 47,1 руб. (почти в 2 1/2 раза). Различие это проходит по всем подгруппам, но всего выше оно в 1-й подгруппе, у кустарей, работающих на вольную продажу. Само собою разумеется, что эта разница тем менее может быть объяснена различием рабочих периодов. Не может подлежать сомнению, что эта разница зависит от того, что связь с землей понижает доход промышленников; рынок усчитывает доход кустарей от земледелия, и земледельцы вынуждены довольствоваться низшим


356 В. И. ЛЕНИН

заработком. Сюда присоединяются, вероятно, и большие потери на сбыте у земледельцев, и большие расходы на закупку материалов, и большая зависимость от торговцев. Факт во всяком случае тот, что связь с землей понижает заработок кустаря. Нам нечего распространяться о громадном значении этого факта, выясняющего истинное значение «власти земли» в современном обществе. Стоит вспомнить, какое громадное значение имеет низкий размер заработка в удержании кабальных и примитивных способов производства, в задержке употребления машин, в понижении жизненного уровня рабочих.*

4) Заработная плата наемных рабочих тоже везде выше у неземледельцев, чем у земледельцев, но разница эта далеко не так велика, как в доходе хозяев. Вообще по всем трем подгруппам наемный рабочий у хозяина-земледельца зарабатывает 43,0 руб., а у неземледельца — 57,8 руб., т. е. на 1/3 больше. Эта разница может в значительной степени (но и то не вполне) зависеть от различий работ периода. Об отношении же этой разницы к связи с землей мы не можем судить, ибо не имеем данных о наемных рабочих земледельцах и неземледельцах. Кроме влияния рабочего периода сказывается, конечно, и тут влияние разного уровня потребностей.

5) Разница между величиной дохода хозяев и заработной платой наемным рабочим несравненно больше у неземледельцев, чем у земледельцев: по всем трем подгруппам у неземледельцев доход хозяина почти вдвое выше заработка наемника (113 руб. против 57,8), тогда как у земледельцев доход хозяина выше на незначительную сумму — 4,1 рубля (47,1 и 43,0)! Если эти цифры поразительны, то еще более приходится сказать

_________

* Заметим по поводу этого последнего (по важности первого) пункта, что в «Очерке», к сожалению, нет данных об уровне жизни земледельцев и неземледельцев. Но другие исследователи отметили и для Пермской губ. обычное явление несравненно более высокого уровня жизни у иромышленников-неземледельцев сравнительно с «серыми» земледельцами. Ср. «Отчеты и исследования по кустарной промышленности в России», изд. министерства земледелия и государственных имуществ, т. III, статья Егунова. Автор указывает на совершенно «городской» уровень жизни в некоторых безземельных селах, на стремление кустаря-неземледельца одеваться и жить «по-людски» (европейская одежда до крахмальной сорочки включительно; самовар; большое потребление чая, сахара, белого хлеба, говядины и т. д.). Автор опирается на бюджеты земско-статистических изданий.


КУСТАРНАЯ ПЕРЕПИСЬ В ПЕРМСКОЙ ГУБЕРНИИ 357

это о ремесленниках-земледельцах (I, 2), у которых доход хозяев ниже заработной платы наемных рабочих! Однако это явление станет вполне понятным, когда мы приведем ниже данные о громадных различиях величины дохода в крупных и мелких заведениях. Повышая производительность труда, крупные заведения дают возможность платить наемную плату, превосходящую доход бедноты, — одиночек кустарей, «самостоятельность» которых оказывается, при подчинении их рынку, совершенно фиктивной. Эта громадная разница между доходами крупных и мелких заведений сказывается в обеих группах, но у земледельцев гораздо сильнее (вследствие большего принижения мелких кустарей). Ничтожная разница между доходом хозяйчика и заработком наемника показывает наглядно, что доход мелкого кустаря-земледельца, не держащего наемников, не выше, а зачастую и ниже заработной платы наемному рабочему. В самом деле, величина чистого дохода хозяина (47,1 руб. на 1 семейного рабочего) есть средняя величина для всех заведений, крупных и мелких, для фабрикантов и одиночек. Понятно, что у крупных хозяев разница между чистыми доходами хозяина и заработком наемника составляет не 4 рубля, а в 10—100 раз больше, а это означает, что доход мелкого кустаря, одиночки, значительно ниже 47-ми рублей, т. е. этот доход не выше, а часто и ниже заработной платы наемному рабочему. Данные кустарной переписи о распределении заведений по чистой доходности (см. ниже, § V) вполне подтверждают этот, по-видимому, парадоксальный вывод. Но эти данные касаются всех заведений вообще, без различения земледельцев и неземледельцев, и вот почему для нас особенно важен данный результат вышеприведенной таблицы: мы узнали, что самые низкие заработки принадлежат именно земледельцам, что «связь с землей» громадно понижает заработки.

Говоря о различии доходов у земледельцев и неземледельцев, мы уже упомянули, что нельзя объяснить его различием рабочих периодов. Посмотрим же на данные кустарной переписи по этому вопросу. В программу переписи, как мы узнали из «введения», вошло исследо-


358 В. И. ЛЕНИН

вание «напряженности производства в течение года, на основании числа семьян и наемных рабочих, занятых производством по месяцам» (с. 14). Так как перепись была подворная, т. е. каждое заведение исследовалось отдельно (к сожалению, к «Очерку» не приложена форма подворного бланка), то надо предположить, что о каждом заведении собирались данные о числе рабочих по месяцам или о продолжительности рабочих месяцев в году в каждом заведении. Эти данные сведены в «Очерке» в одну таблицу (с. 57, 58), в которой для каждой подгруппы обеих групп указано число рабочих (семьян и наемных вместе), занятых в каждый месяц года.

Попытка кустарной переписи 1894/95 года определить с такой точностью число рабочих месяцев у кустарей чрезвычайно поучительна и интересна. Действительно, без таких сведений данные о доходах и заработках были бы не полны, и статистические выкладки были бы лишь приблизительны. Но, к сожалению, данные о рабочем периоде обработаны весьма недостаточно: кроме этой общей таблицы даны лишь сведения для некоторых промыслов о числе рабочих по месяцам, иногда с разделением по группам, иногда без такого разделения; разделения же по подгруппам нет ни по одному промыслу. Выделение крупных заведений было бы по этому вопросу особенно важно, ибо мы вправе предположить, — и a priori, и по данным других исследователей кустарной промышленности, — что рабочие периоды у крупных и мелких кустарей не одинаковы. Кроме того, самая таблица на стр. 57 составлена, видимо, не без ошибок или опечаток (напр., в месяцах: февраль, август, ноябрь; столбец 2-ой и 3-ий во II группе, видимо, перепутаны, ибо число рабочих в 3-й подгруппе больше, чем во второй). Даже по исправлении этих неточностей (исправлении, иногда приблизительном) эта таблица возбуждает не мало сомнений, которые делают пользование ею рискованным. В самом деле, рассматривая данные этой таблицы по подгруппам, мы видим, что в подгруппе 3-й (гр. I) maximum занятых рабочих приходится на декабрь, составляя 2911 рабочих. Между тем всего в


КУСТАРНАЯ ПЕРЕПИСЬ В ПЕРМСКОЙ ГУБЕРНИИ 359

3-й подгруппе «Очерк» считает 2551 рабочего. То же в 3-й подгруппе II группы: maximum — 3221, а действительное число рабочих — 3077. Наоборот, по подгруппам maxima занятых в один из месяцев рабочих меньше действительного числа рабочих. Как объяснить это явление? Тем ли, что по данному вопросу собраны сведения не о всех заведениях? Это очень вероятно, но в «Очерке» ни слова об этом. По 2-й подгруппе II группы не только maximum рабочих (февраль) больше действительного числа рабочих (1882 против 1163), но и среднее число рабочих, занятых в один месяц (т. е. частное, полученное от деления суммы рабочих, занятых в 12 месяцев, на 12), больше действительного числа рабочих (1265 против 1163)!! Спрашивается, какое же число рабочих регистраторы считали действительным: среднее ли за год, среднее ли за какой-нибудь период (напр., за зиму) или наличное число в один определенный месяц года? Рассмотрение данных о помесячном числе рабочих в отдельных промыслах не помогает разрешить все эти недоумения. По большинству из тех 23-х промыслов, о которых даны эти сведения, maximum занятых в один из месяцев года рабочих ниже действительного числа рабочих. По 2-м промыслам этот maximum выше действительного числа рабочих: по медно-издельному (239 против 233) и кузнечному (II группа — 1811 против 1269). По двум промыслам maximum равен действительному числу рабочих (веревочный и маслобойный, П-ые группы).

При таких условиях пользоваться данными о помесячном распределении рабочих для сравнения их с суммами заработка, с действительным числом рабочих и т. п. оказывается невозможным. Остается только брать эти данные безотносительно к другим, сравнивать maxima и minima занятых по месяцам рабочих. Так и делается в «Очерке», но при этом сравниваются отдельные месяцы. Мы находим более правильным сравнивать зиму и лето: тогда мы можем проследить, насколько земледелие отвлекает рабочих от промысла. Мы брали среднее число рабочих, занятых зимой (октябрь — март), за норму и, прилагая эту норму к числу


360 В. И. ЛЕНИН

рабочих, занятых летом, получали число летних рабочих месяцев. Сумма зимних и летних месяцев давала число рабочих месяцев в году. Поясним примером. В 1-й подгруппе I группы в шесть зимних месяцев занято 18 060 рабочих; значит, в один зимний месяц занято в среднем (18 060 : 6 =) ЗОЮ рабочих. Летом занято 12 345 рабочих, т. е. рабочий период летом составляет (12 345 : ЗОЮ) 4,1 месяца. След., рабочий период в 1-й подгруппе I группы составляет 10,1 месяцев в году.

Такой прием обработки данных казался нам и самым правильным и самым удобным. Самым правильным — потому что он основан на сравнении зимних и летних месяцев, след., на точном определении того, насколько отвлекает рабочих от промысла земледелие. Что зимние месяцы взяты правильно, это подтверждается тем, что именно с октября и именно по март по обеим группам число рабочих выше среднего в году. Именно с сентября по октябрь число рабочих всего сильнее повышается, именно с марта по апрель оно всего сильнее падает. Впрочем, выбор других месяцев изменил бы выводы весьма незначительно. Самым удобным мы считаем взятый прием потому, что он выражает рабочий период точным числом, позволяя сравнивать в этом отношении группы и подгруппы.

Вот полученные по этому способу данные:

Группа I Группа II По обеим группам
Подгруппы Всего Подгруппы Всего
1 2 3 1 2 3
Рабочий период в месяцах 10,1 9,6 10,5 10,0 10,0 10,4 10,9 10,5 10,2

Эти данные приводят к выводу, что разница в рабочем периоде у земледельцев и неземледельцев крайне мала: у неземледельцев рабочий период всего на 5% длиннее. Ничтожность этой разницы вызывает сомнение в правильности цифр. Мы предприняли некоторые вычисления и сводки разбросанного в книге материала для проверки их и пришли к следующим выводам:

Из 43-х промыслов по 23-м даны в «Очерке» сведения о помесячном распределении рабочих, причем по


КУСТАРНАЯ ПЕРЕПИСЬ В ПЕРМСКОЙ ГУБЕРНИИ 361

12 (13)* промыслам эти сведения проведены по группам, а по 10 не проведены. Оказывается, что по трем промыслам (смоло-дегтярному, синильному и кирпичному) число рабочих летом больше, чем зимой: в шесть зимних месяцев занято всего 1953 человека по всем этим трем промыслам, а в 6 летних — 4918 человек. Число земледельцев в этих промыслах громадно преобладает над неземледельцами, составляя 85,9% всего числа рабочих. Понятно, что соединение в общих итогах по группам этих летних, так сказать, промыслов с остальными было совершенно неправильно, ибо это значило соединять разнородные вещи и искусственно повышать число летних рабочих во всех промыслах. Чтобы исправить происходящую от этого ошибку, есть два средства. Первое — вычесть данные по этим трем промыслам из итогов «Очерка» по I и II группам**. Получаем рабочий период для I группы 9,6 месяцев, для II —10,4 месяца. Здесь разница между обеими группами больше, но все-таки она очень невелика: 8,3%. Второе средство исправить ошибку состоит в сводке данных по тем 12-ти промыслам, для которых даны в «Очерке» сведения о помесячном распределении рабочих в I и во II группе отдельно. Такая сводка охватит 70% всего числа кустарей, причем сравнение между I и II группой будет правильнее. Оказалось, что по этим 12-ти промыслам рабочий период для I группы равен лишь 8,9 месяцам, а для II—10,7 месяцам, а по обеим группам вместе 9,7 месяцев. Здесь рабочий период у неземледельцев на 20,2% длиннее, чем у земледельцев. Земледельцы прекращают работы летом на 3,1 месяца, а неземледельцы только на 1,3 месяца. Если мы возьмем максимальное отношение рабочих периодов во II и 1 группе за норму, то и тогда окажется, что не только различий в валовом производстве рабочих I и II группы или в чистой доходности их заведений, но даже различий и заработной плате наемных рабочих у земледельцев и иеземледельцев нельзя объяснить различием рабочих

________

* Роговой промысел имеет лишь одну I группу.

** Распределение рабочих этих трех промыслов между I и II группой делается приблизительно, взяв за норму 85,9% для I.


362 В. И. ЛЕНИН

периодов. След., сделанный выше вывод, что связь с землей понижает заработки кустарей, остается в полной силе.

Поэтому следует признать ошибкой мнение составителей «Очерка», желающих объяснить различие в заработке земледельцев и неземледельцев различием рабочих периодов. Ошибка их произошла оттого, что они не пытались выразить различий рабочих периодов точными цифрами, и потому впали в заблуждение. Напр., на стр. 106-й в «Очерке» говорится, что различие заработков скорняков-земледельцев и скорняков-неземледельцев «определяется главным образом количеством рабочих дней, которые посвящаются промыслу». Между тем доходы неземледельцев превышают доходы земледельцев по этому промыслу в 2—4 раза (на одного семейного рабочего в 1-й подгруппе 65 и 280 руб.; во 2-й—27 и 62 руб.), а рабочий период у неземледельцев длиннее всего на 28,7% (8,5 месяцев против 6,6).

Факт понижения заработка вследствие связи с землей не мог ускользнуть и от составителей «Очерка», которые, однако, выразили его обычной народнической формулой о «преимуществе» кустарной формы перед капиталистической: «соединяя земледелие с промыслом, кустарь... может продавать свои изделия дешевле фабричных» (с. 4), может, другими словами, довольствоваться меньшим заработком. Только в чем же тут «преимущество» связи с землей, если рынок настолько уже владычествует над всем производством страны, что усчитывает эту связь, понижая заработок кустаря-земледельца? если капитал умеет пользоваться этой «связью» для большего давления кустаря-земледельца, менее способного к самозащите, к выбору другого хозяина, другого покупателя, другого занятия? Понижение заработной платы (и промышленного заработка вообще) при наличности у рабочего (и мелкого промышленника) клочка земли есть явление, общее всем капиталистическим странам, явление, прекрасно известное всем предпринимателям, давным-давно оценившим громадные «преимущества» привязанных к земле рабочих. Только на гнилом Западе вещи прямо и называют их именем, а у нас понижение заработка, понижение


КУСТАРНАЯ ПЕРЕПИСЬ В ПЕРМСКОЙ ГУБЕРНИИ 363

жизненного уровня трудящихся, задержку введения машин, укрепление всяческой кабалы называют «преимуществом» «народного производства», «соединяющего земледелие с промыслом»...

В заключение обзора данных кустарной переписи 1894/95 года о рабочем периоде нельзя опять-таки не выразить сожаления по поводу необработанности полученных данных и не пожелать, чтобы эта неудача не смутила других исследователей этого интересного вопроса. Прием исследования — определение помесячного распределения рабочих сил — нельзя не признать выбранным весьма удачно. Выше мы привели данные о рабочем периоде по группам и подгруппам. Данные по группам мы могли еще несколько проверить. Данные по подгруппам совершенно не проверимы, ибо в книге нет еще абсолютно никаких сведений о различии в рабочем периоде по разным подгруппам. Поэтому, излагая эти данные, оговоримся, что нельзя ручаться за полную надежность их, и если мы делаем дальнейшие выводы, то лишь для того, чтобы поставить вопрос и обратить на него внимание исследователей. Важнейший вывод тот, что наименьшая разница в рабочих периодах I и II группы оказывается в 1-й подгруппе (всего на 1%: 10,1 и 10,0 месяцев), т. е. всего меньше отвлекаются от земледелия самые зажиточные кустари и самые крупные и состоятельные земледельцы. Всего больше различие у ремесленников (2-я подгруппа: 9,5 и 10,4 месяца), т. е. у наименее затронутых товарным хозяйством промышленников и средних земледельцев. Выходит как будто, что у зажиточных земледельцев малое отвлечение от земледелия зависит либо от большего состава их семей, либо от большей эксплуатации наемного труда в промысле, либо от найма ими земледельческих работников и что наибольшее отвлечение от земледелия ремесленников стоит в связи с наименьшим разложением их как земледельцев, с наибольшим сохранением патриархальных отношений и непосредственной работы на потребителей-земледельцев, которые сокращают свои заказы летом.*

_________

* Есть исключение: синильный промысел — исключительно ремесленный, и в нем преобладает летняя работа над зимней.


364 В. И. ЛЕНИН

— «Связь с земледелием», по данным переписи, отражается чрезвычайно рельефно на грамотности кустарей; — грамотность наемных рабочих, к сожалению, не исследована. Оказывается, что неземледельческое население* значительно грамотнее земледельческого, причем это отношение наблюдается без исключения по всем подгруппам и для мужчин, и для женщин. Вот in extenso** данные переписи по этому вопросу в процентных отношениях (стр. 62):

Группа I (земледельцы) Группа II (неземледельцы) По обеим группам
Подгруппы Итого Подгруппы Итого
1 2 3 1 2 3
«Процентное отношение грамотных к наличному числу лиц» муж. п. 32 33 20 31 41 45 33 39 33
жен. п. 9 6 4 7 17 22 14 17 9
«Процент грамотных из числа тех, которые принимают личное трудовое участие в производстве» муж. п. 39 37 26 36 44 57 51 49 40
жен. п. 13 17 4 10 53 21 23 30 19
Процент семей с грамотными 49 43 34 44 55 63 50 55 47

Интересно отметить, что в неземледельческом населении грамотность гораздо быстрее распространяется среди женщин, чем среди мужчин. Процент грамотных мужчин во II группе в 1 1/2—2 раза больше, чем в I, а процент грамотных женщин в 2 1/2—5 3/4 раза.

Резюмируя те выводы, которые дала кустарная перепись 1894/95 года о «земледелии в связи с промыслом», мы можем констатировать, что связь с земледелием:

1) задерживает наиболее отсталые формы промышленности и тормозит экономическое развитие;

2) понижает заработки и доходы кустарей, так что наиболее обеспеченные подгруппы земледельцев-хозяев

_______

* Напомним, что город (и то уездный) вошел сюда лишь один по исключению: из числа 4762 семейных рабочих II группы горожан только 1412, т. е. 29,6%. — в полном объеме. Ред.


КУСТАРНАЯ ПЕРЕПИСЬ В ПЕРМСКОЙ ГУБЕРНИИ 365

получают, в общем и среднем, меньше, чем наихудшие поставленные подгруппы наемных рабочих у неземледельцев, не говоря уже о неземледельцах-хозяевах. Даже сравнительно с наемными рабочими в I группе хозяев этой же группы получаются весьма низкие доходы, лишь очень немногим превышающие заработки наемных рабочих, а иногда даже спускающиеся ниже их;

3) задерживает культурное развитие населения, имеющего более низкий уровень потребностей и далеко отстающего в грамотности от неземледельцев.

Эти выводы пригодятся нам ниже, при оценке народнической программы промышленной политики.

4) Среди кустарей-земледельцев констатируется разложение, параллельное разложению промышленников. При этом высшие (по обеспеченности) категории земледельцев представляют из себя чистый тип крестьянской буржуазии, основывающей свое хозяйство на найме сельских батраков и поденщиков.

5) Рабочий период у земледельцев короче, чем у неземледельцев, но разница эта очень невелика (5%—20%).

V

КРУПНЫЕ И МЕЛКИЕ ЗАВЕДЕНИЯ. — ДОХОДЫ КУСТАРЕЙ

На данных кустарной переписи 1894/95 года о доходах кустарей необходимо остановиться поподробнее. Попытка собрать подворные данные о доходах слишком поучительна, и ограничиться общими «средними» по подгруппам (приведенными выше) было бы совершенно неправильным приемом. Мы уже говорили не раз о фиктивности «средних», выводимых из сложения вместе одиночек-кустарей и хозяев крупных заведений и деления суммы на число слагаемых. Постараемся же собрать имеющиеся в «Очерке» данные по этому вопросу, чтобы наглядно показать и доказать эту фиктивность, доказать необходимость при научных исследованиях и при обработке данных подворных переписей группировать кустарей на разряды по числу рабочих (и семейных, и наемных) в мастерской и приводить все данные переписи по этим разрядам.


366 В. И. ЛЕНИН

Составители «Очерка» не могли не заметить бросающегося в глаза факта большей доходности крупных заведений и постарались ослабить его значение. Вместо точных данных переписи о крупных заведениях (выделить эти данные было бы не трудно) они опять ограничились общими рассуждениями, соображениями, доводами против неприятных для народничества выводов. Посмотрим на эти доводы.

«Если в подобных (крупных) заведениях мы встречаем непропорционально больший, сравнительно с мелкими, доход семьи, то не должны упускать из виду, что значительная часть этого дохода есть главным образом воспроизведение стоимости, во-1-х, некоторой части основного капитала, перешедшей в продукты, во-2-х, труда и издержек торгово-транзитного характера, непричастных производству, и, в-3-х, стоимости пищевого довольствия тех наемных рабочих, которые содержатся на хозяйских харчах. Этими фактами (!хороши факты!) ограничивается возможность некоторых иллюзий относительно преувеличенного представления о выгодах в кустарном производстве наемного труда или, что то же, капиталистического элемента» (с. 15). Что «ограничить» возможность иллюзий весьма желательно для исследования, в этом, конечно, никто не усомнится, но для этого нужно «иллюзиям» противопоставить именно факты, собранные подворной переписью, а не свои соображения, которые иногда целиком относятся к «иллюзиям». В самом деле, не иллюзия ли рассуждение авторов о торгово-транзитных расходах? Кто же не знает, что для крупного промышленника эти расходы на единицу продукта неизмеримо ниже, чем для мелкого*, что первый закупает материал дешевле, продает продукт дороже, умея (и будучи в состоянии) выбирать время и место? Кустарная перепись дает тоже указания на эти общеизвестные факты: ср., напр., стр. 204 и 263, и нельзя не пожалеть, что в «Очерке» нет фактов о расходах на закупку сырья и сбыт про-

______

* Само собой разумеется, что сравнивать можно только кустарей одной подгруппы, а не товаропроизводителя с ремесленником или с работающим на скупщика.


КУСТАРНАЯ ПЕРЕПИСЬ В ПЕРМСКОЙ ГУБЕРНИИ 367

дукта у промышленников крупных и мелких, у кустарей и скупщиков. Далее, что касается до снашиваемой части основного капитала, то авторам опять пришлось впасть в иллюзию, воюя против иллюзии. Известно из теории, что крупные расходы на основной капитал понижают снашиваемую и переходящую на продукт часть стоимости по расчету на единицу продукта. «Сравнительный анализ цен ручных или мануфактурных товаров и тех же товаров, произведенных машинами, дает в общем тот результат, что в машинном продукте часть стоимости, переходящая от орудий труда, относительно возрастает, но абсолютно уменьшается. То есть ее абсолютная величина уменьшается, но ее величина в отношении ко всей стоимости продукта, напр., фунта пряжи, увеличивается» («Das Kapital», I2, S. 406*). Перепись считала и расходы производства, в число которых входит (с. 14, п. 7-й) «ремонт инструментов и приспособлений». Где основания думать, что пробелы в регистрации этого пункта чаще встречаются у крупных, чем у мелких хозяев? Не скорее ли наоборот? Что касается до содержания наемных рабочих, то фактов по этому вопросу в «Очерке» нет никаких: мы не знаем, сколько именно рабочих получают хозяйское содержание, как часты пробелы переписи по этому пункту, как часто хозяева-земледельцы содержат наемников продуктами своего хозяйства, как часто хозяева заносили содержание рабочих в расходы производства. Точно так же нет никаких фактов о неодинаковой продолжительности рабочих периодов в крупных и мелких заведениях. Мы нисколько не отрицаем, что рабочий период в крупных заведениях по всей вероятности длиннее, чем в мелких, но, во-1-х, различия в доходности несравненно больше различий рабочего периода; во-2-х же, остается констатировать, что против точных фактов подворной переписи (которые приводятся ниже) пермские статистики не сумели привести ни одного веского, основанного на точных данных, возражения в защиту народнических «иллюзий».

_______

* — «Капитал», т. I, изд. 2-е, стр. 406.111 Ред.


368 В. И. ЛЕНИН

Данные о крупных и мелких заведениях мы получали таким образом: просматривались таблицы, приложенные к «Очерку», отмечались крупные заведения (когда их можно выделить, т. е. когда они не слиты с массой заведений в общий итог) и сравнивались с общими итогами «Очерка» о всех заведениях той лее группы и подгруппы. Вопрос так важен, что, мы надеемся, читатели не посетуют на нас за обилие табличек, приводимых ниже: в табличках данные выступают рельефнее и компактнее.

Пимокатный промысел:

Группа I Подгруппа 1 Число заведений Число рабочих Валовой доход Рублей Зараб. плата наемных рабочих Чистый доход Ссылки на стр. «Очерка»
семейных наемных всего всего На 1 рабочего всего на 1 наемного рабочего всего на 1 семейного рабочего
Всего 58 99 95 194 22769 117,3 4338 45,6 7410 75,0 Стр. 112 текста
Крупные заведения 10 14 65 79 13291 168,0 3481 53,5 3107 222,0 Стр. 214, 215 и 154 табл.
Остальные заведения без этих крупных 48 85 30 115 9478 82,4 857 28,5 4303 41,2

Итак, «средний» доход на одного семейного рабочего в 75 р. получился из сложения доходов в 222 р. и в 41 р. Оказывается, что за вычетом 10-ти крупных заведений* с 14-ю семейными рабочими, остальные заведения дают чистый доход, уступающий заработной плате наемному рабочему (41,2 р. против 45,6), а в крупных заведениях заработная плата еще повышается. Производительность труда в крупных заведениях более чем вдвое выше

_______

* Это, однако, далеко еще не самые крупные заведения. Из распределения заведений по числу наемных рабочих (с. 113) можно подсчитать, что в 3-х заведениях — 163 наемных рабочих, т. е. в среднем по 54 наемных работника на заведение. И это «кустари», которых складывают с одиночками (одиночек в промысле не менее 460) и выводят общие «средние»!


КУСТАРНАЯ ПЕРЕПИСЬ В ПЕРМСКОЙ ГУБЕРНИИ 369

(168,0 и 82,4), заработная плата наемному рабочему почти вдвое (53 и 28), чистый доход впятеро (222 и 41). Ясно, что ни различиями рабочего периода, ни другими какими-либо соображениями нельзя устранить того факта, что крупные заведения имеют высшую производительность труда* и высшую доходность, а мелкие кустари — получают меньше наемных рабочих при всей своей «самостоятельности» (1-ая подгруппа: самостоятельно работают на рынок) и связи с землей (I группа).

В столярном промысле в 1-й подгруппе I группы «чистый доход» семей равен «в среднем» 37,4 руб. на 1 семейного работника, тогда как средний заработок одного наемного рабочего в этой же подгруппе равен 56,9 р. (с. 131). Выделить крупные заведения по таблицам нельзя, но вряд ли можно сомневаться, что эта «средняя» величина дохода на 1 семейного рабочего есть результат сложения высокодоходных заведений с наемными рабочими (которым платят же за что-нибудь по 56 рублей) и крохотных мастерских мелких «самостоятельных» кустарей, получающих много меньше наемного рабочего.

Далее, рогожный промысел:

Группа I Подгруппа 1 Число заведений Число рабочих Валовой доход Рублей Зараб. плата наемных рабочих Чистый доход Ссылки на стр. «Очерка»
семейных наемных всего всего На 1 рабочего всего на 1 наемного рабочего всего на 1 семейного рабочего
Всего 99 206 252 458 38681 84,4 6664 26,4 10244 49,7 Стр. 151 текста
Крупные заведения 11 11 95 106 18170 171,4 2520 26,5 3597 327,0 Стр. 95, 97 и 136 таблиц
Остальные 88 195 157 352 20511 58,2 4144 26,4 6647

________

* «В одном из заведений» отмечено введение шерстобитной машины (с. 119).


370 В. И. ЛЕНИН

Итак, 11 заведений из 99 концентрируют почти половину всего производства. Производительность труда в них выше более чем вдвое; заработная плата наемным рабочим также выше; чистый доход более чем вшестеро выше «среднего» и почти вдесятеро выше дохода остальных, т. е. более мелких кустарей. Доходы этих последних уже немногим выше заработка наемников (34 и 26).

Веревочно-канатный промысел*:

Группа I Подгруппа 1 Число заведений Число рабочих Валовой доход Рублей Зараб. плата наемных рабочих Чистый доход Ссылки на стр. «Очерка»
семейных наемных всего всего На 1 рабочего всего на 1 наемного рабочего всего на 1 семейного рабочего
Всего 58 179 106 285 81672 286 6946 65,6 16127 90,1 Стр. 158 текста
Крупные заведения 4 5 56 61 48912 800 4695 83,8 5599 1119,0 Стр.40 и 188 таблиц
Остальные 54 174 50 224 32760 146 2251 45,0 10528 60,5

Итак, общие «средние» и здесь показывают высшие доходы у семейных рабочих против наемных (90 против 65,6). Но из 58 заведений 4 концентрируют больше половины всего производства. В этих заведениях (капиталистических мануфактурах чистого типа)** производительность труда почти втрое выше среднего (800 и 286) и более чем впятеро выше, чем у остальных, т. е. более мелких заведений (800 и 146). Заработная

________

* В таблице на стр. 158, видимо, опечатка или ошибка, ибо в Ирбитском уезде чистый доход больше показанных в итоге 9827 рублей. Пришлось переделать эту табличку по данным приложенных к «Очерку» таблиц.

** Ср. «Куст, пром.», с. 46—47, а также описание производства в «Очерке», стр. 162 и ел. Прехарак-терно, что «эти предприниматели были когда-то действительными кустарями, почему они всегда... любили и любят называть себя кустарями».


КУСТАРНАЯ ПЕРЕПИСЬ В ПЕРМСКОЙ ГУБЕРНИИ 371

плата наемным рабочим на фабриках значительно выше, чем у мелких хозяйчиков (84 и 45). Чистый доход фабрикантов составляет выше 1000 руб. на семью против 90 р. «в среднем» и 60,5 р. у мелких кустарей. Мелкие кустари получают, таким образом, доход, уступающий заработной плате наемникам (60,5 и 65,6).

Смоло-дегтярный промысел:

Группа I Подгруппа 1 Число заведений Число рабочих Валовой доход Рублей Зараб. плата наемных рабочих Чистый доход Ссылки на стр. «Очерка»
семейных наемных всего всего На 1 рабочего всего на 1 наемного рабочего всего на 1 семейного рабочего
Всего 167 319 80 399 22076 55,3 2150 26,8 10979 34,4 Стр. 189 текста
Крупные заведения 9 10 16 26 4440 170,7 654 40,8 2697 269,7 Стр. 100, 101, 137, 160, 161 и 220 таблиц
Остальные 158 309 64 373 17636 47,3 1496 23,2 8282 26,8

Итак, и в этом производстве, вообще очень мелком, с очень небольшим числом наемных рабочих (20%), в земледельческой группе, у самостоятельных кустарей наблюдается то же чисто капиталистическое явление превосходства крупных (сравнительно) заведений. А смоло-дегтярное производство — типичный крестьянский, «народный» промысел! В крупных заведениях производительность труда более чем втрое выше, заработная плата наемных рабочих раза в полтора выше, чистый доход раз в восемь выше «среднего» и вдесятеро выше заработка остальных кустарей-семьян, которые зарабатывают не больше среднего наемного рабочего и меньше наемного рабочего в более крупных заведениях. Отметим, что смоло-дегтярное производство


372 В. И. ЛЕНИН

ведется главным образом летом, так что различия в рабочем периоде не могут быть значительны*.

Пекарный промысел:

Группа I Подгруппа 1 Число заведений Число рабочих Валовой доход Рублей Зараб. плата наемных рабочих Чистый доход Ссылки на стр. «Очерка»
семейных наемных всего всего На 1 рабочего всего на 1 наемного рабочего всего на 1 семейного рабочего
Всего 27 63 55 118 44619 378,1 2497 45,4 7484 118,8 Стр. 215 текста
Крупные заведения 4 7 42 49 25740 525 2050 48,8 4859 694 Стр.68 и 229 таблиц
Остальные 23 56 13 69 18879 273 447 34,4 2625 46,8

То есть опять-таки средние для всей подгруппы цифры оказываются совершенно фиктивными. Крупные заведения (мелких капиталистов) концентрируют большую половину всего производства, дают чистую доходность вшестеро выше среднего и в 14 раз больше, чем у мелких хозяйчиков, и выплачивают наемным рабочим заработную плату, превышающую доход мелких кустарей. Мы не говорим о производительности труда, в 3—4 крупных заведениях производят более ценный продукт — патоку.

Гончарное производство. Опять типичный мелкий крестьянский промысел с ничтожным числом наемных рабочих (13%), с весьма мелкими заведениями (менее 2 рабочих на заведение), с преобладающим числом земледельцев. И здесь видим мы то же самое:

_______

* Из «Очерка» видно, что в смоло-дегтярном производстве употребляются и первобытные ямные способы гонки смолы и более совершенные — казанное и даже с цилиндрическими котлами (с. 195). Подворная перепись дала материал о распределении тех и других, но материал этот не утилизирован, ибо не выделены крупные заведения.


КУСТАРНАЯ ПЕРЕПИСЬ В ПЕРМСКОЙ ГУБЕРНИИ 373

Группа I Подгруппа 1 Число заведений Число рабочих Валовой доход Рублей Зараб. плата наемных рабочих Чистый доход Ссылки на стр. «Очерка»
семейных наемных всего всего На 1 рабочего всего на 1 наемного рабочего всего на 1 семейного рабочего
Всего 97 163 31 194 12414 63,9 1830 59 6657 41 Стр. 291 текста
Крупные заведения 7 9 17 26 4187 161,0 1400 80,2 1372 152 Стр. 168 и 208 табл.
Остальные 90 154 14 168 8227 48,9 430 30,0 5285 34,3

Здесь, след., сразу оказывается, что по «средним» цифрам заработок наемного рабочего выше дохода семейного рабочего. Выделение крупных заведений разъясняет это противоречие, которое мы констатировали уже выше на массовых данных. В крупных заведениях несравненно выше и производительность труда, и заработная плата, и доход хозяев, мелкие же кустари получают меньше наемных рабочих и более чем вдвое меньше против наемных рабочих в наилучше поставленных мастерских.

Кирпичное производство:

Группа I Подгруппа 1 Число заведений Число рабочих Валовой доход Рублей Зараб. плата наемных рабочих Чистый доход Ссылки на стр. «Очерка»
семейных наемных всего всего На 1 рабочего всего на 1 наемного рабочего всего на 1 семейного рабочего
Всего 229 558 218 776 17606 22,6 4560 20,9 10126 18,1 Стр. 299 текста
Крупные заведения 8 9 45 54 3130 57,9 1415 31,4 1298 144 Стр. 46, 120,169 и 183 табл.
Остальные 221 549 173 722 14476 20,0 3145 18,2 8828 16,0

374 В. И. ЛЕНИН

Итак, и здесь «средний» доход одного семейного рабочего оказывается ниже заработной платы наемника. И здесь объяснение этого явления заключается в соединении крупных заведений, отличающихся несравненно большей производительностью труда, высшей платой наемным рабочим и очень высокой (сравнительно) доходностью, — с мелкими заведениями, хозяйчики которых получают доход почти вдвое меньший против заработной платы наемных рабочих в крупных мастерских.

Мы могли бы привести данные еще и по другим промыслам*, но думаем, что и этих более чем достаточно.

Сведем теперь те выводы, которые следуют из рассмотренных данных:

1) Соединение крупных и мелких заведений вместе дает совершенно фиктивные «средние» цифры, не дающие никакого понятия о действительности, затушевывающие кардинальные различия, изображающие однородным нечто совершенно разнородное, разносоставное.

2) Данные по целому ряду промыслов свидетельствуют о том, что крупные (по общему числу рабочих) заведения отличаются от средних и мелких:

а) несравненно более высокой производительностью труда;

б) более высокой платой наемным рабочим;

в) несравненно более высокой чистой доходностью.

3) Все без исключения выделенные нами крупные заведения употребляют в несравненно больших размерах наемный труд (сравнительно с средними заведениями данного промысла), который значительно превосходит по своей роли семейный. Производительность их достигает десятка тысяч рублей, а число наемных рабочих — десяти и свыше человек на заведение. Эти крупные заведения представляют из себя таким образом капиталистические мастерские. Данные кустарной переписи

_________

* Ср. экипажный промысел, с. 308 текста и с. 11 и 12 таблиц; сундучный промысел, с. 335; портняжный промысел, с. 344 и др.


КУСТАРНАЯ ПЕРЕПИСЬ В ПЕРМСКОЙ ГУБЕРНИИ 375

доказывают, след., в пресловутом «кустарном» производстве наличность чисто капиталистических законов и отношений; доказывают полное превосходство капиталистических мастерских, основанных на кооперации наемных рабочих, над одиночками и вообще мелкими кустарями, — превосходство и по производительности труда и по оплате труда даже наемных рабочих.

4) По целому ряду промыслов заработок мелких самостоятельных кустарей оказывается не выше, а зачастую даже ниже заработка наемных рабочих в том же промысле. Эта разница должна еще усилиться, если к заработку наемников прибавить получаемое некоторыми из них содержание.

Этот последний вывод мы выделяем от первых трех в том отношении, что те выводы выражают явления всеобщие и обязательные по законам товарного производства, тогда как здесь мы не можем видеть общеобязательного явления. Мы формулируем, след, так : при более низкой производительности труда мелких заведений и при беззащитном положении их хозяйчиков (особенно земледельцев) на рынке вполне возможно такое явление, что заработок самостоятельного кустаря оказывается ниже заработной платы наемника, и данные говорят, что это явление очень часто имеет место в действительности.

Доказательное значение приведенных выкладок не может подлежать сомнению, ибо мы взяли целый ряд промыслов, выбрали их не случайно, а приводили все, по которым только таблицы позволяли выделить крупные заведения, брали не отдельные заведения, а все заведения данного рода, сравнивая с ними всегда по нескольку крупных заведений из различных уездов. Но желательно было бы дать описываемым явлениям более общее и более точное выражение. К счастью, в «Очерке» есть данные, позволяющие осуществить отчасти такое желание. Это — данные о распределении заведений по чистой доходности их. По отдельным промыслам в «Очерке» указано, сколько заведений имеют чистый доход до 50 р.,


376 В. И. ЛЕНИН

до 100 р., до 200 р. и т. п. Вот эти-то данные мы и свели вместе. Оказалось, что имеются они по 28 промыслам*, охватывая 8364 заведения, т. е. 93,2% всего числа (8991). Всего в этих 28-ми промыслах 8377 заведений (13 заведений не распределены по доходности) с 14 135 семейными + 4625 наемными рабочими, всего с 18 760 рабочими, что составляет 93,9% всего числа рабочих. Понятно, что по этим данным о 93% кустарей мы имеем полное право заключать обо всех, ибо нет никаких оснований предполагать несходство остальных семи процентов с этими 93-мя. Прежде чем приводить данные нашей сводки, необходимо заметить следующее :

1) Составители «Очерка», приводя эту группировку, не всегда строго выдерживали одинаковость и однородность наименований каждой группы. Напр., говорят: «до 100 р.», «менее 100 р.», иногда даже «по 100 р.». Не всегда указывают начальный и конечный предел разряда, т. е. иногда начинают группировать с разряда «до 100 р.», иногда с разряда «до 50 р.», «до 10 р.» и т. п.; иногда заканчивают группировку разрядом «1000 р. и более», иногда приводят разряды «2000—3000 р.» и т. п. Все эти неточности никакого серьезного значения иметь не могут. Мы свели все разряды, приводимые в «Очерке» (их 15: до 10 р., до 20 р., до 50 р., до 100 р., до 200 р., до 300 р., до 400 р., до 500 р., до 600 р., до 700 р., до 800 р., до 900 р., до 1000 р., 1000 р. и более, 2000—3000 р.), и все маленькие неточности и недоумения разрешали подведением под один из этих разрядов.

2) В «Очерке» дано только число заведений, имеющих доходы таких-то и таких-то разрядов, но не указана величина дохода, приходящаяся на долю всех заведений каждого разряда. А между тем для нас именно последние данные и необходимы. Мы при-

_______

* По промыслам кружевному, слесарному и гармонному тоже есть эти сведения, но мы опустили эти промыслы, ибо по ним нет данных о распределении заведений по числу семейных рабочих.


КУСТАРНАЯ ПЕРЕПИСЬ В ПЕРМСКОЙ ГУБЕРНИИ 377

няли поэтому, что величина дохода в заведениях данного разряда определится с достаточной точностью умножением числа заведений в разряде на среднюю величину дохода, т. е. арифметическую среднюю из maximum'a и minimum'a в разряде (напр., 150 р. в разряде 100—200 р. и т. д.). Только для двух низших разрядов (до 10 р. и до 20 р.) приняли вместо средних максимальные величины дохода (10 р. и 20 р.). Проверка показала, что подобный прием (вообще допустимый в статистических вычислениях) дает весьма близкие к действительности цифры. Именно, весь чистый доход кустарных семей в этих 28 промыслах составляет, по данным «Очерка», 951 653 р., а по нашим приблизительным данным, основанным на разрядах по доходности, получилось 955 150 р., т. е. больше на 3497 р. = 0,36%. Разница или ошибка, след., меньше четырех копеек на 10 рублей.

3) Из нашей сводки мы узнаем среднюю величину дохода на семью (в каждом разряде), а не на одного семейного рабочего. Для определения последней величины пришлось опять-таки сделать примерный расчет. Зная распределение семей по числу семейных рабочих (и отдельно — по числу наемных рабочих), мы предположили, что, чем меньше величина дохода на семью, тем меньше семейный состав (т. е. число семейных рабочих на 1 заведение) и тем меньше заведений с наемными рабочими. Наоборот, чем выше доход на 1 семью, тем больше заведений с наемными рабочими, тем больше семейный состав, т. е. число семейных рабочих на 1 заведение. Очевидно, что это предположение — самое благоприятное с точки зрения того, кто пожелал бы опровергать наши выводы. Другими словами: если бы было сделано какое угодно другое предположение, то наши выводы от этого только усилились бы.

Приводим теперь сводку данных о распределении кустарей по доходности заведений.


378 В. И. ЛЕНИН

Разряды число заведений (примерно) Разряды число заведений (примерно) Разряды число заведений (примерно)
средний доход 1 заведения доход всех заведений средний доход 1 заведения доход всех заведений средний доход 1 заведения доход всех заведений
До 10 p. 127 10 1270 До 300 р. 602 250 150050 До 800 р. 22 750 16500
 » 20 » 139 20 2780  » 400 » 208 350 72800  » 900 » 20 850 17000
 » 50 » 2110 35 73850  » 500 » 112 450 50400  » 1000 » 17 950 16150
 » 100 » 3494 75 262050  » 600 » 40 550 22000 1000 р. и более 19 1500 28500
 » 200 » 1414 150 212100  » 700 » 38 650 24700 2000—3000 р. 2 2500 5000
Всего заведений 8364 /— 955150

КУСТАРНАЯ ПЕРЕПИСЬ В ПЕРМСКОЙ ГУБЕРНИИ 379

Эти данные слишком дробны, так что надо свести их в более простые и ясные рубрики. Возьмем пять категорий кустарей по доходности: а) бедных с доходом до 50 р. на семью; б) малосостоятельных — с доходом 50—100 р. на семью; в) средних — с доходом 100—300 р. на семью; г) зажиточных — с доходом 300—500 р. на семью и д) богатых — с доходом более 500 р. на семью.

По данным о доходности заведений к этим категориям присоединим примерное распределение заведений по числу семейных и наемных рабочих*. Получаем такую таблицу: [см. таблицу на стр. 380. Ред.].

Эти данные приводят к очень интересным выводам, которые мы и рассмотрим по категориям кустарей:

а) Более четверти кустарных семей (28,4%) принадлежат к бедноте, получающей на семью в среднем около 33-х рублей дохода. Допустим, что весь этот доход достается одному семейному работнику, что в этой категории все — одиночки. Во всяком случае заработки этих кустарей оказываются значительно ниже средних заработков наемных рабочих у кустарей (45 р. 85 к.). Если большинство этих одиночек принадлежит к низшей (3-й) подгруппе, т. е. работает на скупщиков, то это значит, что «хозяева» платят работающим на дому меньше, чем наемным рабочим в мастерской. Если мы даже примем, что эта категория кустарей имеет наименьший рабочий период, все-таки заработок их представляется совершенно нищенским.

б) Более двух пятых всего числа кустарей (41,8%) принадлежат к малосостоятельным, имея в среднем по 75 р. дохода на семью. Эти кустари уже не все — одиночки (если предыдущая категория состояла только из одиночек): в ней примерно до половины семей имеют по 2 семейных работника, и, следов., средний заработок

________

* 8377 заведений в 28 промыслах так распределяются по числу семейных и наемных рабочих: с 0 семейных рабочих — 95 заведений; с 1 рабочим — 4362 заведения; с 2 рабочими — 2632; с 3 — 870; с 4 — 275; с 5 и более — 143. Заведений с наемными рабочими — 2228, в том числе с 1 наемным рабочим — 1359; с 2 — 447; с 3 — 201; с 4 — 96; с 5 и более — 125. Всего наемных рабочих 4625 с заработком в 212 096 руб. (на одного — 45,85 руб.).


380


В. И. ЛЕНИН

Категории кустарей по величине дохода Число Чистый доход Средний доход Примерное распределение семей
по числу семейных рабочих по числу наемн. рабочих
семей  % у них руб.  % на 1 семью на 1 семейн. рабоч. (прибл.) по 1 по 2 по 3 по 4 по 5 и бол. 0 по 1 по 2 по 3 по 4 по 5 и бол.
а) Бедные 2376 28,4 77900 8,2 32,7 32,7 2376 /— /— /— /— /— /— /— /— /— /—
б) Малосостоятельные 3494 41,8 262050 27,4 75,0 50 1986 1508 /— /— /— /— /— /— /— /— /—
в) Средние 2016 24,1 362150 37,9 179,6 72,0 /— 1124 870 22 /— /— 1359 392 /— /— /—
г) Зажиточные 320 3,8 123200 12,9 385,0 100,0 /— /— /— 253 67 /— /— 55 201 64 /—
д) Богатые 158 1,9 129850 13,6 821,8 348 /— /— /— /— 76 82 /— /— /— 32 125
Всего 8364 100 955150 100 114,2 67,5 4362 2632 870 275 143 82 1359 447 201 96 125

КУСТАРНАЯ ПЕРЕПИСЬ В ПЕРМСКОЙ ГУБЕРНИИ 381

одного семейного работника составляет лишь около 50 руб., т. е. не больше или даже меньше заработка наемного рабочего у кустаря (кроме денежной платы, 45 р. 85 к., часть наемных рабочих получает содержание от хозяев). Итак, семь десятых всего числа кустарей стоят, по своим заработкам, на уровне наемных рабочих у кустарей, отчасти далее ниже их. Как ни поразителен этот вывод, но он вполне соответствует вышеприведенным данным о превосходстве крупных заведений над мелкими. До какой степени низок уровень дохода этих кустарей, можно судить по тому, что средняя заработная плата земледельческого годового работника в Пермской губернии составляет 50 руб. на хозяйских харчах*. След., семь десятых «самостоятельных» кустарей стоят, по жизненному уровню, не выше земледельческих батраков!

Народники скажут, конечно, что это лишь подсобный заработок при земледелии, но, во-1-х, не установлено ли давным-давно, что лишь меньшинству крестьян земледелие может дать необходимое на содержание семьи, за вычетом платежей, да арендных денег, да расходов по хозяйству? А ведь мы сравниваем заработок кустаря с платой батраку на хозяйских харчах. Во-2-х, в семь десятых всего числа кустарей должны были войти и неземледельцы. В-3-х, если бы и оказалось, что земледелие оплачивает содержание кустарей-земледельцев этих категорий, то все-таки остается вне сомнения факт чрезвычайного понижения заработков благодаря связи с землей.

Еще сравнение: в Красноуфимском уезде средний заработок одного наемного рабочего у кустаря равен 33,2 руб. (стр. 149 таблиц), а средний заработок одного лица, имеющего работу у себя на заводе, т. е. горнозаводского рабочего из заводских крестьян, земская статистика определила в 78,7 руб. (по «Материалам для статистики Пермской губернии. Красноуфимский уезд. Заводский район». Казань, 1894 г.), т. е. в два

_______

* Стоимость харчей 45 р. в год. Данные — средние за 10 лет (1881 — 1891), по сведениям департамента земледелия. (См. С. А. Короленко, «Вольнонаемный труд» и т. д.)


382 В. И. ЛЕНИН

с лишком раза больше. А заработки горнозаводских мастеровых, имеющих работу у себя на заводе, как известно, всегда ниже заработка «вольных» рабочих на фабриках и заводах. Можно судить поэтому, каким понижением потребностей, понижением жизненного уровня до нищенского состояния покупается пресловутая «самостоятельность» русского кустаря «на началах органической связи промысла с земледелием»!

в) К «средним» кустарям отнесены нами семьи, владеющие доходами от 100 до 300 р., в среднем около 180 руб. на семью. Таких около четверти всего числа кустарей (24,1%). И их доход абсолютно очень и очень невелик: считая по 2 1/2 семейных работника на заведение, это составит около 72 руб. на одного семейного работника — сумма очень недостаточная, которой не позавидует ни один фабрично-заводский рабочий. Но по сравнению с массой кустарей эта сумма представляется довольно значительной! Оказывается, что и этот столь скудный «достаток» приобретается лишь на чужой счет: в этой категории кустарей большинство уже держат наемных рабочих (примерно около 85% хозяев имеют наемников, и в среднем на каждое из 2016 заведений придется более одного наемного работника). Чтобы выбиться из массы задавленных бедностью кустарей, приходится, след., на почве данных товарно-капиталистических отношений отвоевывать себе «достаток» у других, вступать в экономическую борьбу, оттеснять еще более назад массу мелких промышленников, превращаться в мелкого буржуа. Либо нищета и понижение до пес plus ultra* жизненного уровня, — либо (для меньшинства) созидание своего (абсолютно крайне скудного) благополучия на чужой счет, — вот какова дилемма, которую ставит перед мелким промышленником товарное производство. Так говорят факты.

г) К категории зажиточных кустарей относятся лишь 3,8% семей с средним доходом около 385 рублей и около 100 р. на одного семейного работника (считая, что сюда

________

* — до крайнего предела. Ред.


КУСТАРНАЯ ПЕРЕПИСЬ В ПЕРМСКОЙ ГУБЕРНИИ 383

относятся хозяева с 4 и 5 семейными работниками на заведение). Этот доход, превышающий раза в два денежный доход наемного рабочего, основан уже на значительном употреблении наемного труда: все заведения этой категории держат наемных рабочих, в среднем около 3-х человек на заведение.

д) Богатых кустарей, с средним доходом на семью в 820 р., всего 1,9%. Сюда приходится отнести частью заведения с 5 семейными рабочими, частью заведения вовсе без семейных рабочих, т. е. основанные исключительно на наемном труде. По расчету на одного семейного работника это дает около 350 р. дохода. Получаемый этими «кустарями» высокий доход зависит от большего числа наемных рабочих, которых приходится в среднем на 1 заведение около 10 человек*. Это уже мелкие фабриканты, владельцы капиталистических мастерских, включение которых в число «кустарей» наряду с одиночками-промышленниками, с сельскими ремесленниками и даже с работающими у себя дома на фабрикантов (иногда, как увидим ниже, на этих же самых богатых кустарей!) показывает только, как уже замечено, полную неопределенность и расплывчатость термина «кустарь».

В заключение изложения данных кустарной переписи о доходах кустарей необходимо заметить еще следующее. Могут сказать, что концентрация доходов оказывается в кустарных промыслах не очень значительной: 5,7% заведений имеют 26,5% дохода, 29,8% заведений имеют 64,4% дохода. Мы ответим на это, во-1-х, что и такая концентрация доказывает полную непригодность и ненаучность огульных суждений о «кустаре» и «средних» цифр о нем. Во-2-х, нельзя упускать из виду, что в эти данные не вошли скупщики, отчего распределение доходов представлено крайне неточно. Мы видели, что 2346 семей и 5628 рабочих работают на скупщиков (3-я подгруппа), след., главные доходы получают здесь скупщики. Выделение их из числа

_________

* Из 2228 заведений с наемными рабочими в этих 28 промыслах 46 заведений имеют по 10 и более наемных рабочих, всего 887 наемных рабочих» т. е. в среднем по 19,2 наемных рабочих на заведение.


384 В. И. ЛЕНИН

промышленников есть совершенно искусственный и ничем не оправдываемый прием. Как изображение экономических отношений в крупной фабрично-заводской промышленности было бы неправильно без указания на размер доходов фабрикантов, так изображение экономики «кустарной» промышленности неправильно без указания на доходы скупщиков, — доходы, получаемые от того же самого производства, которым заняты и кустари; доходы, составляющие часть стоимости тех продуктов, которые изготовляются кустарями. Мы вправе, след., и обязаны заключить, что действительное распределение доходов в кустарной промышленности несравненно более неравномерно, чем вышепоказанное, ибо в последнем отсутствуют категории самых крупных промышленников.