Ленин В.И. Полное собрание сочинений Том 46 Приложения

Содержание

ПРИЛОЖЕНИЯ


437

1

ОТКРЫТОЕ ПИСЬМО ЧЛЕНАМ ЗАГРАНИЧНОЙ ЛИГИ РУССКОЙ РЕВОЛЮЦИОННОЙ СОЦИАЛ-ДЕМОКРАТИИ

Дорогие товарищи!

Мы получили «Открытое письмо» тов. Дейча, обращенное к членам Заграничной лиги русской революционной социал-демократии. Тов. Дейч обращается к нам в качестве члена администрации Лиги; а между тем по вопросам, касающимся Лиги, администрация может выступать только коллективно; не признавая, поэтому, за обращением тов. Дейча никакого официального характера и считаясь с ним, как с частным письмом товарища по Лиге, мы находим все-таки необходимым высказаться по затронутым в нем вопросам. Это тем более необходимо, что тов. Дейч в своем стремлении отстоять ложно понятые интересы Лиги неправильно излагает прошлое и настоящее ее положение.

Возражая на циркуляр ЦК, тов. Дейч заявляет, что «едва ли... изменение (которое съезд внес в дело сношений Лиги с Россией) можно признать очень существенным, а потому трудно согласиться с ЦК, когда он заявляет, что эта «перемена очень велика»». Этому голословному утверждению тов. Дейча мы противопоставим выводы, логически вытекающие из сопоставления § 13 устава Партии со старым уставом Лиги.

По этому уставу Лига, состоящая «из редакции «Зари» и лиц, примыкающих к ней» (§ 1), представляет самостоятельный «заграничный» отдел общей организации «Искры». Задачи ее — «распространение идей революционной социал-демократии и содействие выработке боевой


438 ПРИЛОЖЕНИЯ

социал-демократической организации путем объединения революционных сил»; она не только ведет всю работу за границей вплоть до самостоятельных сношений с другими заграничными организациями (ред. «Зари», § IV) и даже самостоятельных решений «по важным вопросам (ред. «Зари» и администрация Лиги, § IV), но даже имеет в своих руках общее заведование транспортным делом, издательством и кассой организации», которое она осуществляет «при посредстве русской организации «Искры» и членов Лиги, ведающих отдельные функции административного и транспортного дела (§ IV)». Таким образом, русская организация «Искры» как бы занимает по уставу место наравне с членами Лиги, ведающими отдельные функции, т. е. место второстепенное по отношению к самой Лиге. Даже в обязанности специального органа Лиги — ее администрации — входит участие в русской жизни, как например: «содействие редакции в исполнении транспортных предприятий» (§ VIII, 1) и «забота о постановке конспиративной тактики»* (§ VIII, m). Из устава Лиги совершенно ясно, что по предоставленным ей функциям и правам она занимает главное место в организации «Искры» и что это главенство создается целиком ее участием в русской жизни.

§ 13 устава Партии отнимает у Лиги всю эту область участия ее в русской жизни, как это признает и тов. Дейч. Все официальные сношения Лиги с русскими комитетами производятся теперь через ЦК; все главные функции Лиги, имевшие отношение к русской жизни (как-то: транспорт, издательство, касса, конспиративная тактика), — отпадают, и Лига сводится на положение заграничного комитета с правами русских комитетов, притом с правами, ограниченными в области сношений с Россией.

Да, этот переход от положения самостоятельной центральной организации к положению местного органа Партии, действительно, «очень велик». Для иллюстра-

_________

*В тексте, по-видимому, допущена описка; по смыслу следует: «техники». Ред.


ОТКРЫТОЕ ПИСЬМО ЧЛЕНАМ ЗАГРАНИЧНОЙ ЛИГИ РУССКОЙ С.-Д. 439

ции мы прилагаем старый устав Лиги с пометками статей, отпадающих или изменяющихся вследствие упразднения организации «Искры» и выделения «Зари» и «Искры» как партийных органов.

По этим заметкам видно, что из 8-ми первых — основных — статей устава, составляющих базис его (прочие статьи, организационные, присущи всем и всяким уставам), большая часть упраздняется совершенно, из остальных же отпадает значительное большинство пунктов, и притом самых важных. Таким образом, по существу весь прежний устав Лиги теряет смысл и силу.

Далее, тов. Дейч, возражая на слова циркуляра ЦК, что «каждый из товарищей знает, сколько путаницы и часто даже тяжелых несчастий причиняла прежняя дезорганизованность сношений заграницы с Россией», восклицает: «это утверждение совершенно ошибочно. Я полагаю, что ЦК не сможет подтвердить его и что он не в состоянии будет привести хоть один пример часто случавшихся — по его словам — тяжелых несчастий вследствие quasi — бывшей «путаницы» в сношениях Лиги с Россией». Несколько ниже, толкуя § 6 устава Партии, тов. Дейч утверждает, что по этому параграфу ЦК «организует комитеты» и т. п., «конечно, лишь в местностях, где такие учреждения отсутствуют или находятся в дезорганизованном состоянии». Нам, как членам Лиги, по меньшей мере странно, что тов. Дейч, состоящий членом администрации, ничего не знает о «путаницах», «тяжелых несчастиях» и «дезорганизации Лиги». Говоря о Лиге, мы, конечно, понимаем не тот десяток-полтора членов, которые делали специально возложенное на них дело или работали для Лиги так же, как они работали в интересах социал-демократического движения до возникновения Лиги и работали бы, если бы она совсем распалась, — мы подразумеваем здесь, да и всякий говорящий о деле серьезно и не играющий словами должен подразумевать, — деятельность всей организации, всех членов ее, деятельность, обусловленную самим строем и уставом этой организации. И этой деятельности в прошлом Лиги совсем почти не видно.


440 ПРИЛОЖЕНИЯ

Одна из крупных задач — содействие русскому движению — исполнялась исключительно редакцией, администрацией и некоторыми отдельными членами.

Всем этим лицам очень хорошо известно из опыта, что в дело вносилось очень много «путаницы», имевшей последствием «тяжелые несчастия»*.

Вторая крупная задача — издательство — велась исключительно редакцией «Искры»: два специальных редактора, выбранные Лигой, заявили свое существование только редактированием половины книжки Туна, редактированием, тянувшимся к тому же долгие месяцы; ознакомление заграничной публики с ходом развития русского революционного движения (§ III, 5) выразилось в 2—3 бюллетенях, к тому же весьма неудачных; распространение бюллетеней Лиги (§ VIII, е), сообщение членам Лиги отчетов о ходе дел в России (§ VIII, g) — остались на бумаге; составление 3-месячных отчетов (§ VIII, f) — выразилось в единственном отчете за все время; организация групп содействия среди учащейся молодежи (§ VIII, d) свелась главным образом к посредничеству между самостоятельно возникавшими группами и Лигой; заявленный в циркулярах администрации Лиги проект привлечения деятелей местных групп к совместному обсуждению разных вопросов, а также проект устройства правильных взносов — так и остались на страницах циркуляров. Характерно, между прочим, и то, что между членами, живущими в одном городе, не было никакого общения по делам Лиги, не говоря уже об общении между городами; немалую долю работы Лиги производили посторонние Лиге лица, например приезжие из России товарищи. Все это тов. Дейч, по-видимому, забыл** . Кто же выка-

___________

* Достаточно напомнить тов. Дейчу, сколько неприятностей нам и русским комитетам доставил город Берлин, в котором члены Лиги завязывали сношения с Россией самостоятельно, помимо редакции. Не забыл еще, вероятно, тов. Дейч и недавней истории с товарищами, поехавшими недавно в Россию от администрации и не принятыми Организационным комитетом. Подобных фактов мы могли бы привести не мало. Члены администрации: Шарко, Литвинов.

** Напоминаем тов. Дейчу его собственные и вполне справедливые отзывы, по которым группы содействия только там хорошо и работают, где нет членов Лиги. Характерен также отзыв другого нашего товарища по администрации в его письме по поводу предстоящего съезда: «съезд может устранить недовольство членов Лиги положением дел внутри организации, так как до сих пор членство в Лиге являлось лишь каким-то почетным званием, создавая этим какую-то бумажную организацию. Последний год показал, что дела Лиги падают, связи ослабевают». Пользуясь случаем, заявим в свою очередь, что дезорга-низованность и нежизнеспособность прежней Лиги для нас вне всякого сомнения. Не в интересах Лиги, по нашему мнению, закрывать глаза на ее недостатки из-за того только, что высшая инстанция своими указаниями может посягнуть на наши «права»! Члены администрации: Шарко, Литвинов.


ОТКРЫТОЕ ПИСЬМО ЧЛЕНАМ ЗАГРАНИЧНОЙ ЛИГИ РУССКОЙ С.-Д. 441

зывает «очевидное незнакомство с прошлым Лиги» — ЦК или член администрации Лиги тов. Дейч? Призыв тов. Дейча, что «все члены Лиги должны возможно скорее собраться на съезд», удивляет нас своей беспокойной торопливостью. Для всякого члена Лиги, подчиняющегося решениям II съезда партии, отношение его к циркуляру ЦК и будущему съезду Лиги вполне определенно. Уставом партии роль Лиги изменена, старый устав ее теряет силу; реорганизовать Лигу с целью придать ей жизнеспособность желательно и возможно только на общих организационных началах, принятых в Партии, а так как эти начала и весь план организации Партии лучше всего известны ЦК, то вполне естественно, что он и предлагает основные положения нового устава Лиги на наше рассмотрение. Устав, составленный на этих основных положениях, дает, наконец, Лиге возможность войти в общую партийную жизнь и деятельность.

В заключение мы не можем не выразить нашего протеста против тех грубых нарушений партийной дисциплины, при помощи которых должностное лицо Лиги позволяет себе тормозить организационную деятельность партийного учреждения и призывает к такому же нарушению дисциплины и устава других товарищей. Фразы вроде того, что «в такой работе по приглашению ЦК я считаю себя не вправе принять участие», или: «товарищи! ... мы ни в коем случае не должны предоставить ему (ЦК) выработку нового устава для Лиги» и т. п., принадлежат к такого сорта агитационным приемам, что могут вызвать только негодование у всякого человека, мало-мальски разбирающегося в том, что значат понятия: партия, организация, партийная


442 ПРИЛОЖЕНИЯ

дисциплина. Приемы такого сорта тем более возмутительны, что они употребляются по отношению к только что созданному партийному учреждению, являются, таким образом, несомненной попыткой подорвать к нему доверие в среде партийных товарищей и притом пускаются в ход под фирмой «члена администрации Лиги» и за спиной ЦК.

Ортодокс, Бонч-Бруевич, Перова, Инсарова, Инсаров, Конягин, Ленин, Литвинов, Петров, Плеханов, С. Сарафский, Шарко. Женева.

Написано в октябре 1903 г.

Впервые напечатано в 1904 г.в книге «Протоколы Второго съезда Заграничной лиги русской революционной социал-демократии» Печатается по тексту книги


443

2

ПРОТОКОЛЫ ДОПРОСОВ В. И. УЛЬЯНОВА (ЛЕНИНА) ВО ВРЕМЯ ПРЕБЫВАНИЯ ЕГО В ПЕТЕРБУРГСКОЙ ТЮРЬМЕ

1895—1896 гг.

1

1895 года, декабря 21 дня, в г. С.-Петербурге, я, Отдельного Корпуса Жандармов Подполковник Клыков, на основании статьи 103 57 Устава Уголовного Судопроизводства (Судебных Уставов Императора Александра Второго, изд. 1883 г.), в присутствии Товарища Прокурора С.-Петербургской Судебной Палаты А. Е. Кичина допрашивал обвиняемого, который показал:

Зовут меня Владимир Ильич Ульянов.

Не признаю себя виновным в принадлежности к партии социал-демократов или какой-либо партии. О существовании в настоящее время какой-либо противоправительственной партии мне ничего не известно. Противоправительственной агитацией среди рабочих не занимался. По поводу отобранных у меня по обыску и предъявляемых мне вещественных доказательств объясняю, что воззвание к рабочим и описание одной стачки на одной фабрике находились у меня случайно, взятые для прочтения у лица, имени которого не помню.

Предъявленный мне счет составлен лицом, имени которого я назвать не желаю, по порученной им мне продаже книг, во-первых, Бельтова (О монизме в истории) и, во-вторых, «Сборника в пользу недостаточных студентов Университета Св. Владимира». Что же касается до упоминаемого в этом счете Ив. Никол, (должен два рубля), то это относится к моему знакомому Ивану Николаевичу Чеботареву, купившему у меня один том вышеозначенной книги Бельтова за два рубля. Почерк, коим писана рукопись под №№ 2 и 3


444 ПРИЛОЖЕНИЯ

по протоколу осмотра, мне не известен, и рукопись, означенная под № 4, где описана ярославская стачка 1895 года, писана мною с рукописи, полученной мною, как выше было указано, и возвращенной обратно* . На заданный мне вопрос о знакомстве с студентом Запорожцем отвечаю, что вообще о знакомствах своих говорить не желаю, вследствие опасения компрометировать своим знакомством кого бы то ни было. При поездке за границу я приобрел себе, между прочим, французские, немецкие и английские книги, из которых припоминаю: Schönlank, В. «Zur Lage der arbeitenden Klasse in Bayern»; Stadthagen, A. «Das Arbeiterrecht...»**; «Les paysans»*** и другие. Когда я поехал за границу, я имел при себе чемодан, которого теперь у меня нет, и где я его оставил, не помню. Уезжая за границу, я переехал границу, кажется, 1-го мая, а возвратился в первой половине сентября. По возвращении из-за границы я прямо проехал к матери в Москву: Пречистенка, Мансуровский переулок, дом Лоськова (ее тогдашний адрес), а оттуда в 20-х числах сентября приехал в С.-Петербург и поселился в Таировом переулке, дом № 44/6, кв. № 30. Вещи на квартиру я перевез с вокзала. В день ли приезда я нашел эту квартиру или спустя несколько дней, я не помню. Мне кажется, что 17 числа я не был еще в С.-Петербурге, но положительного ответа о числах, сверх вышеизложенного, дать не могу.

Подлинный за надлежащими подписями.

С подлинным верно:

Адъютант Управления Поручик Добровольский

2

1896 года, марта 30 дня, в г. С.-Петербурге я, Отдельного Корпуса Жандармов Подполковник Филатьев, на основании

_________

* Рукопись В. И. Ленина до настоящего времени не разыскана. Ред.

** — Шенланк, Б. «О положении рабочего класса в Баварии»; Штадтгаген, А. «Законодательство отруде...». Ред.

*** — «Крестьяне». (О какой книге идет речь, не установлено.) Ред.


ПРОТОКОЛЫ ДОПРОСОВ В. И. ЛЕНИНА 445

статьи 10357 Устава Уголовного Судопроизводства (Судебных Уставов Императора Александра Второго, изд. 1883 г.), в присутствии Товарища Прокурора С.-Петербургской Судебной Палаты А. Е. Кичина допрашивал обвиняемого, который в дополнение своих объяснений показал:

Зовут меня Владимир Ильич Ульянов.

В квартирах рабочих на Васильевском острове, за Невской и Нарвской заставами я не бывал. Относительно предъявленных мне рукописей: 1) листок, на котором написано «Рабочее Дело» и по рубрикам указаны разные статьи; 2) рукопись о стачке ткачей в Иваново-Вознесенске; 3) стачка в мастерской механического изготовления обуви, — отобранных, по словам лиц, производящих допрос, у Анатолия Ванеева, — объясняю, что они писаны моей рукой, а также предъявляемая мне рукопись «Фридрих Энгельс» (из венской газеты «Neue Revue») писана мной, составляя перевод, сделанный мной во время пребывания за границей и приготовленный для напечатания в одном из русских изданий*; фактических объяснений о рукописях под рубриками 1), 2) и 3) я представить не могу.

Подлинный за надлежащими подписями.

С подлинным верно:

Адъютант Управления Поручик Добровольский

3

1896 года, мая 7 дня, в г. С.-Петербурге я, Отдельного Корпуса Жандармов Подполковник Филатьев, на основании статьи 10357 Устава Уголовного Судопроизводства (Судебных Уставов Императора Александра Второго, изд. 1883 г.), в присутствии Товарища Прокурора С.-Петербургской Судебной Палаты А. Е. Кичина допрашивал обвиняемого, который в дополнение своих объяснений показал:

Зовут меня Владимир Ульянов.

К показанию своему от 30 марта сего года я добавить ничего не могу. Относительно же свертка, в котором, по словам лица, производящего допрос, оказались

__________

* Названные здесь рукописи В. И. Ленина до настоящего времени не разысканы. Ред.


446 ПРИЛОЖЕНИЯ

предъявленные мне на предыдущем допросе мои рукописи, я ничего сказать не могу. По поводу сделанного мне указания на имеющиеся против меня свидетельские показания — объясняю, что не могу дать объяснений по существу вследствие того, что мне не указаны показывающие против меня лица. Относительно своей заграничной поездки объясняю, что я предпринял ее, поправившись только что от болезни, воспаления легких, которою был болен весною 1895 г. в С.-Петербурге, причем я воспользовался при этом возможностью заняться по предметам своей специальности в Париже и Берлине — главным образом в Берлинской королевской библиотеке. Ни в какие сношения с эмигрантами я не вступал.

Подлинный за надлежащими подписями.

С подлинным верно:

Адъютант Управления Поручик Добровольский

4

1896 года, мая 27 дня, в г. С.-Петербурге я, Отдельного Корпуса Жандармов Подполковник Филатьев, на основании статьи 10357 Устава Уголовного Судопроизводства (Судебных Уставов Императора Александра Второго, изд. 1883 г.), в присутствии Товарища Прокурора С.-Петербургского Окружного Суда А. А. Горемыкина допрашивал обвиняемого, который в дополнение своих объяснений показал:

Зовут меня Владимир Ульянов.

По поводу предъявляемого мне письма за подписью А. Полова, адресованного на Казанскую улицу (д. 61, кв. 11 или в скобках: д. 11, кв. 61), объясняю, что ни почерк письма, ни фамилия писавшего мне совершенно неизвестны, и письмо это, адресованное на адрес квартиры, в которой я никогда не жил, писано, очевидно, не ко мне. Предъявленная мне телеграмма из Regensburg'a от 25 апреля 1896 г., адресованная W. Ulianoff 3 St.-Petersburg, такого содержания:* послана, очевидно,

____________

* Немецкий текст телеграммы записан в копии настолько неудовлетворительно, что восстановить смысл телеграммы не удалось. Ред.


ПРОТОКОЛЫ ДОПРОСОВ В. И. ЛЕНИНА 442

не ко мне, а к какому-нибудь торговцу, судя по ее содержанию. Так как по поводу предъявленного мне на предыдущем допросе указания, что есть сведения о моих сношениях за границей с эмигрантом Плехановым, мне не сообщено, каковы эти сведения и какого рода могли быть эти сношения, то я считаю нужным объяснить, что эмигрант Плеханов проживает, как я слышал, вблизи Женевы, а я ни в Женеве, ни вблизи ее не был и, следовательно, не мог иметь с ним сношений.

Подлинный за надлежащими подписями.

С подлинным верно:

Адъютант Управления

Поручик Добровольский

Впервые напечатано в 1927 г. в «Записках Института Ленина» № 1

Печатается по копиям, сохранившимся в делах департамента полиции


448

3

ПРОШЕНИЯ В. И. УЛЬЯНОВА (ЛЕНИНА) 1896—1900 гг.

1

Его Высокородию Господину Прокурору СПБ. Окружного Суда

Помощника присяжного поверенного

Владимира Ульянова(камера № 193)

ПРОШЕНИЕ

Имею честь просить о передаче сестре моей Анне Ильиничне Елизаровой прилагаемых при этом

1) письма

2) рукописи № 1 («Новые хозяйственные движения в крестьянской жизни»* ) и

3) рукописи № 2 («Очерки политической экономии начала XIX века»** ).

Помощник присяжного поверенного

В. Ульянов

СПБ. 2 дек. 1896.

Печатается впервые, по рукописи

__________

*См. Сочинения, 5 изд., том 1, стр. 1—66. Ред.

**Рукопись В. И. Ленина до настоящего времени не разыскана. Ред.


ПРОШЕНИЯ В. И. УЛЬЯНОВА (ЛЕНИНА) 449

2

В Московское Охранное Отделение

Помощника присяжного поверенного

Владимира Ульянова

ПРОШЕНИЕ

На основании распоряжения административных властей я подлежу ссылке в Восточную Сибирь на три года из г. С.-Петербурга. Г-н директор департамента полиции разрешил мне еще в С.-Петербурге отправиться в г. Иркутск по проходному свидетельству на свой счет, заехав на двое суток в Москву к моей матери.

Найдя, что сопровождать меня в Иркутск ей крайне обременительно по слабому состоянию ее здоровья и что остальные ссыльные по тому же делу отправлены по железной дороге на казенный счет, моя мать подала уже из Москвы прошение г-ну директору департамента полиции о разрешении мне пробыть у нее несколько дольше и о том, чтобы присоединить меня к партии. Прошение это послано было во вторник, 18 февраля, с курьерским поездом для того, чтобы оно получено было в С.-Петербурге в среду и г. директор имел время сделать то или другое распоряжение. Но так как почтовые сношения все-таки слишком медленны и я опасался, что срок моего пребывания в Москве может истечь раньше получения ответа, то на другой же день, в среду, 19 февраля, моей матерью послана была телеграмма в С.-Петербург г-ну директору департамента полиции, с оплаченным ответом, — телеграмма с прошением разрешить мне остаться при ней по случаю ее болезни еще на неделю. Справки, наведенные на телеграфе, показали, что ответ на телеграмму не получен, и потому я решил обратиться в Московское Охранное Отделение, предполагая, что ответ на телеграмму и на прошение сообщен предварительно ему.

В настоящее время, следовательно, я нахожусь в неопределенном положении: если г-н директор департамента полиции не разрешит мне присоединиться к


450 ПРИЛОЖЕНИЯ

партии для отправки на казенный счет по железной дороге, то я, тотчас же по получении ответа, отправлюсь в г. Иркутск на свой счет, согласно предписанию, содержащемуся в выданном мне проходном свидетельстве.

На основании вышеизложенного я имею честь покорнейше просить Московское Охранное Отделение о выдаче мне контрамарки для того, чтобы остаться в Москве до получения ответа из департамента полиции.

Помощник присяжного поверенного

Владимир Ульянов

Москва, февраля 22 дня 1897 года.

При сем прилагаю квитанцию почтового отделения на вокзале Николаевской железной дороги от 18 февраля за № 56.

Впервые напечатано в 1934 г. в журнале «Красный Архив» № 1

Печатается по рукописи

3

Его Высокопревосходительству Господину Иркутскому Генерал-Губернатору

Помощника присяжного поверенного Владимира Ильича Ульянова

ПРОШЕНИЕ

По распоряжению административных властей я сослан в Восточную Сибирь на три года по политическому делу. По разрешению департамента полиции я приехал на место ссылки на свой счет по проходному свидетельству, выданному мне г. С.-Петербургским Градоначальником от 17 февраля 1897 года за № 2560. Местом явки в этом проходном свидетельстве назначен город Иркутск для предъявления проходного свидетельства в канцелярию Вашего Высокопревосходительства.

Так как по справке у местного губернского начальства (т. е. в Енисейском Губернском Правлении) оказа-


ПРОШЕНИЯ В. И. УЛЬЯНОВА (ЛЕНИНА) 451

лось, что относительно меня нет еще никаких распоряжений, и так как, судя по общим предположениям, высказанным моей матери г. директором департамента полиции, возможно, что место жительства мне будет назначено в пределах Енисейской губернии, то явка в город Иркутск в этом последнем случае потребовала бы от меня весьма обременительных добавочных расходов на обратное путешествие. Поэтому я имею честь покорнейше просить Ваше Высокопревосходительство разрешить мне остаться в городе Красноярске впредь до распоряжения о назначении мне места жительства.

Если бы было признано, что я должен узнать об этом в канцелярии Вашего Высокопревосходительства, то в этом случае я ходатайствую о разрешении мне навести требуемую справку по почте или хотя бы даже по телеграфу.

Вместе с тем я ходатайствую о назначении мне места жительства, ввиду слабости моего здоровья, в пределах Енисейской губернии и, если возможно, в Красноярском или Минусинском округе.

Помощник присяжного поверенного

Владимир Ульянов Город

Красноярск, марта 6 дня 1897 года.

Впервые напечатано 21 мая 1926 г. в газете «Советская Сибирь» № 115

Печатается по рукописи

4

Его Превосходительству Господину Енисейскому Губернатору

Помощника присяжного поверенного

административного ссыльного

по политическому делу

Владимира Ульянова

ПРОШЕНИЕ

Не имея средств к жизни и будучи назначен на жительство в село Шушенское, где я не могу рассчитывать


452 ПРИЛОЖЕНИЯ

иметь какой бы то ни было заработок, я имею честь просить о назначении мне установленного законом пособия на содержание, квартиру и одежду.

Помощник присяжного поверенного

Владимир Ульянов

Город Красноярск, апреля 29 дня 1897 года.

Прошение это доверяю подать фельдшерице Антонине Максимилиановне Розенберг.

Помощник присяжного поверенного

Владимир Ульянов

Впервые напечатано в 1928 г. в журнале «Пролетарская Революция» № 11—12

Печатается по рукописи

5

Его высокородию Господину Минусинскому Исправнику

Помощника присяжного поверенного

политического административно-ссыльного

Владимира Ульянова

ПРОШЕНИЕ

Будучи назначен на жительство в село Шушенское и не имея возможности иметь там какой-либо заработок, я имею честь просить о назначении мне установленного законом пособия на содержание, одежду и квартиру.

г. Минусинск, 7 мая 1897 года.

Владимир Ульянов

Впервые напечатано в 1928 г.

в журнале «Пролетарская Революция» № 11—12

Печатается по рукописи


ПРОШЕНИЯ В. И. УЛЬЯНОВА (ЛЕНИНА) 453

6

Телеграмма Его Превосходительству

Господину Директору Департамента Полиции

Послано в Петербург

Имею честь просить разрешить моей невесте Надежде Крупской переезд в село Шушенское.

Административно-ссыльный Ульянов

Написано 8 января 1898 г.

Впервые напечатано в 1934 г. в журнале «Красный Архив» № 1

Печатается по тексту телеграммы

7

Его Превосходительству Господину Начальнику Енисейской губернии

Административно-ссыльного по политическому

делу, помощника присяжного поверенного

Владимира Ильича Ульянова, живущего

в с. Шушенском, Минусинского округа

ПРОШЕНИЕ

7 мая сего 1898 года в село Шушенское приехала моя невеста административно-ссыльная Надежда Крупская. Первоначальным местом ссылки ей была назначена Уфимская губерния, но господин министр внутренних дел разрешил ей проживать в селе Шушенском под условием выхода замуж за меня.

Немедленно по приезде моей невесты, 10 мая 1898 года, я подал прошение г-ну Минусинскому окружному исправнику о высылке мне свидетельства на вступление в брак. Так как ответа на это прошение не было, то я в бытность мою в городе Минусинске, в 20 числах мая, лично явился к г-ну исправнику и повторил свою просьбу. Г-н исправник ответил мне, что не может выдать мне


454 ПРИЛОЖЕНИЯ

свидетельство, так как у него нет моего статейного списка и что по получении моего статейного списка просимое свидетельство будет выслано. Несмотря на это, свидетельство не получено мною и теперь, хотя со времени подачи прошения прошло более полутора месяца. Это непонятное промедление получает для меня особенное значение ввиду того, что моей невесте отказывают в выдаче пособия до тех пор, пока она не выйдет за меня замуж (таков именно ответ, полученный ею сегодня, 30 июня, на прошение о выдаче пособия). Таким образом получается крайне странное противоречие: с одной стороны, высшая администрация разрешает по моему ходатайству перевод моей невесты в село Шушенское и ставит условием этого разрешения немедленный выход ее замуж; с другой стороны, я никак не могу добиться от местных властей выдачи мне документа, без которого вступление в брак не может состояться; и в результате всего виновной оказывается моя невеста, которая остается без всяких средств к существованию. На основании изложенного имею честь покорнейше просить Ваше Превосходительство сделать зависящее распоряжение:

1) о разыскании моего статейного списка или документа о личности, или наведении справки в надлежащем присутственном месте;

2) о высылке мне требуемого законом свидетельства или документа на вступление в брак.

Административно-ссыльный по политическому делу, помощник присяжного поверенного

Владимир Ульянов

Село Шушенское, 30 июня 1898 года.

Впервые напечатано23 апреля 1929 г. в газете «Красноярский Рабочий» № 92

Печатается по рукописи


ПРОШЕНИЯ В. И. УЛЬЯНОВА (ЛЕНИНА) 455

8

Его Превосходительству Господину Начальнику Енисейской губернии

Административно-ссыльного по политическому

делу помощника присяжного поверенного

Владимира Ильича Ульянова, живущего

в селе Шушенском, Минусинского округа

ПРОШЕНИЕ

Имею честь покорнейше просить Ваше Превосходительство разрешить мне приехать на одну неделю в город Красноярск для обращения к специалисту по зубным болезням. Местный врач, после неоднократных безуспешных попыток, признал себя некомпетентным в данном случае, а дантиста в настоящее время в г. Минусинске нет.

г. Минусинск, 12 августа 1898 года.

Помощник присяжного поверенного

Владимир Ульянов

Поданию подлежит господину минусинскому окружному исправнику.

Впервые напечатано 21 мая 1926 г. в газете «Советская Сибирь» № 115

Печатается по рукописи

9

Его Превосходительству Господину Директору Департамента Полиции

Потомственного дворянина

Владимира Ильича Ульянова,

проживающего в городе Пскове, по

Архангельской улице, в доме Чернова

ПРОШЕНИЕ

Господин Министр Внутренних Дел постановил воспретить мне жительство, в числе прочих губерний,


456 ПРИЛОЖЕНИЯ

в Уфимской губернии. В настоящее время в городе Уфе проживает моя жена, Надежда Ульянова, состоящая под гласным надзором, и ходатайство мое (в прошении от 10 марта сего года) о разрешении ей перевестись в город Псков было признано не подлежащим удовлетворению. По последним известиям, которые я имею от жены, она заболела и лечится у местного специалиста по женским болезням, г. доктора Федотова; я указываю фамилию врача в видах того, чтобы мое заявление могло быть проверено и в случае если такая проверка будет признана необходимой, я имею честь покорнейше просить о наведении справки по телеграфу. Болезнь моей жены требует упорного лечения, которое потребует, по словам врачей, не менее шести недель, и так как находящаяся при моей жене мать ее должна будет вскоре уехать из города Уфы, то жена останется одна, а это крайне вредно могло бы отозваться на ходе лечения.

На основании вышеизложенного я имею честь покорнейше просить разрешить мне прожить в городе Уфе полтора месяца.

Потомственный дворянин

Владимир Ульянов

Гор. Псков, 20 апреля 1900 г.

Впервые напечатано в 1929 г. в журнале «Пролетарская Революция» №11

Печатается по рукописи