Сидак В.С., Козенюк В.А/Революцию назначить.../БОЛЬШЕВИСТСКАЯ СТРАТЕГИЯ МИРОВОГО ГОСПОДСТВА

БОЛЬШЕВИСТСКАЯ СТРАТЕГИЯ МИРОВОГО ГОСПОДСТВА

КРЕМЛЁВСКИЕ МЕЧТАТЕЛИ Я слушал рассказы немецких товарищей о том, что эпоха абсолютно революционная. Я ставил вопрос каждому «на какое число». Л. Троцкий Известно, что идеологические воззрения большевиков базировались на идее антагонистических классовых противоречий в буржуазном государстве. Поэтому, разрабатывая теоретические вопросы захвата государственной власти, лидеры коммунистического движения много внимания уделяли пролетариату, который, по их мнению, должен стать ведущей силой в борьбе с эксплуататорами в лице имущих классов и капиталистического государства в целом. При этом большевики исходили из единства интересов пролетариев всего мира. Для обоснования этой идеи они даже выдвинули лозунг - «У пролетариев нет отечества» 1. Поэтому, готовя военно-политический заговор с целью свержения царского правительства в России, В. Ленин и его сторонники надеялись, что их пример инициирует развитие аналогичных намерений в пролетарских массах других капиталистических государств. Пусть и нечетко, но подобные ожидания фиксируются уже в ходе революционных событий 1905 года, которые по своей сути являются неудавшейся попыткой радикально настроенных лидеров оппозиции совершить государственный переворот с целью захвата власти. Достаточно обратиться к статьям В. Ленина того периода, таким как «Самодержавие и пролетариат», «Падение Порт-Артура» и некоторым другим. В последней из названных работ лидер большевиков, например, пишет: «Дело русской свободы и борьбы русского (и всемирного) пролетариата за социализм очень сильно зависит от военных поражений самодержавия» 2. Призыв по сути к предательству своего отечества мало смущал большевиков, ибо, по их мнению, пролетариат не может любить то, чего у него нет

3.Уже на ранних этапах развития большевизма видно, что его сторонники мечтали о создании своеобразной международной пролетарской империи, превосходящей своими размерами известную в истории Римскую или существовавшую в то время Британскую империи. Эти мечтания были реализованы летом 1917 года в принятом на VI съезде РСДРП(б) манифесте к рабочим, солдатам и крестьянам. Еще не завладев государственной властью, большевики призывали: «Да здравствует мировая рабочая революция! И. Более подробно эта идея находила отражение в решениях местных партийных организаций большевиков. Так, в «Голосе Социал-Демократа», печатном органе Киевского комитета РСДРП(б), осенью 1917 года была опубликована «Резолюция конференции военной организации РСДРП (большевиков и интернационалистов) Юго-Западного фронта», состоявшаяся 10-12 сентября 1917 года. В ней, в частности, отмечалось: «п. 9 ...Русская революция, носящая в данный момент буржуазно-демократический характер, не может не породить революцию пролетариев всех стран. В странах Запада невозможна иная революция... Россия явится, быть может, мостом, по которому революция перейдет в страны Востока, развернув их давно клокочущие социальные силы»5. Здесь следует отметить, что советская партийная цензура впоследствии по малопонятным соображениям препятствовала появлению призыва к мировой революции в печатных изданиях, связанных с освещением работы упомянутого выше съезда. Такая позиция идеологических контролеров довольно трудно реконструируется, так как после прихода большевиков к власти многие советские официальные мероприятия и издания сопровождались призывами подобного характера и никого это не смущало. Например, 1 мая 1919 года В. Ленин, в завершение своего выступления на Красной площади в Москве, обратился к собравшимся со словами: «Да здравствует международная республика Советов!» 6. Как видим, оба призыва довольно похожи, но скрывать решили почему-то первый из них. Известно, что главные идеологи большевизма в подавляющем большинстве были довольно образованными и эрудированными революционерами. Они хорошо понимали, что фантазии Т. Мора, Р. Оуэна, Т. Кампанеллы о создании самоуправляющихся общностей людей, отказавшихся от частной собственности, были состоятельными только на страницах утопических сочинений и в мечтах революционных романтиков. Однако коммунистические вожди все же включили эти фантазии в свою теоретическую платформу, но в отличие от утопистов, ратовавших за мирное преобразование общества, избрали путь революционного насилия. Политическая активность народов бывшей царской империи давала, видимо, им надежду на скорую и успешную реализацию их мечтаний. После свержения монархии в Февральской революции 1917 года, к чему большевики были не особенно причастны, на территории бывшей монархии стали происходить бурные политические процессы, обусловленные реализацией буржуазно-демократических идеалов. Один за другим стали появляться региональные национальные центры политической власти, складываться прообразы государственных институтов, и, наконец, возникали полноправные суверенные государства. Среди них: Область войска Донского, Войсковое правительство Уральского казачества, Украинская Центральная Рада, Правительство Алан-Орды в Казахстане, Бухарский эмират, Украинская Народная Республика, Западноукраинская Народная Республика, Кокандская автономия, Молдавская Народная Республика, Сибирское независимое государство, Закавказская Демократическая Федеративная Республика, из которой впоследствии выделились республики Грузия, Армения и Азербайджан. Известны и некоторые другие государственные образования. Однако существование многих из них было прервано так называемым «триумфальным шествием советской власти». Именно этим штампом пользовалась долгое время официальная советская пропаганда. На самом деле этот штамп был призван скрыть практику экспорта революции, движение большевиков в сторону мирового господства. Но первоначально в центре внимания лидеров большевиков был европейский регион, более знакомый им по периоду собственной эмиграции. Особые надежды они возлагали на революционизирующее воздействие мирных инициатив своего правительства. Предложенные в Декрете о мире три месяца перемирия были не чем иным, как сроком, необходимым «европейскому пролетариату для развития революции». Именно так характеризовал внешнеполитическую ситуацию один из лидеров большевиков Л. Каменев в своем докладе ВЦИКу об итогах работы советской мирной делегации. В русле именно этой идеи развивались и Брест-Литовские переговоры с правительством Германии. Бескомпромиссно отстаивая принципы достижения мира, заложенные в Декрете о мире, большевистская делегация одновременно всемерно затягивала эти переговоры с целью использовать мирную передышку для дальнейшей активизации международного революционного движения и тем самым приблизить начало мировой революции. Поэтому неудивительно, что каждый свой успех большевики стремились тотчас довести до сведения «мирового пролетариата». Едва только была провозглашена Украинская Рабоче-Крестьянская Республика, как тут же украинские коммунисты публикуют сообщение об этом с обращением к своим сторонникам в Берлине, Вене, Будапеште в надежде, что это подтолкнет их к более активным действиям7. Особые надежды лидеры большевиков в то время возлагали на пролетариат Австро-Венгрии и Германии. Для этого были определенные основания. В январе 1918 года по многим городам этих стран прошла волна митингов, демонстраций и забастовок в поддержку позиции советской делегации в Брест-Литовске. Однако правительства названных стран своей гибкой тактикой сохранили контроль над внутриполитической ситуацией и ожидания большевиков не сбылись. Иначе и быть не могло, так как В. Ленин и его соратники во многом были лишены достоверной информации о степени революционного накала в этих странах. Иначе, чем можно объяснить тот факт, что ими всерьез обсуждалось предложение о посылке в Берлин аэроплана, чтобы летчики с воздуха оценили степень напряженности внутриполитической ситуации в городе. Примерно в этот же период в среде так называемых «левых коммунистов» возникла идея «полевой революции». Во многом она базировалась на разочаровании наиболее радикально настроенных революционеров событиями в Германии и Австро-Венгрии, где уличные беспорядки, эксцессы в армейских массах, многочисленные стачки так и не превратились в революционное восстание. Роль последнего толчка в подобных ситуациях «левые коммунисты» отводили «революционной» войне, которая внесет недостающую для захвата власти внешнюю силу. Подобная тактика и легла в основу «полевой революции» в отличие от «внутренней», реализованной в России. Несмотря на то, что В. Ленин относился к «полевой революции» скептически, полностью он ее не отрицал, заявляя, что предоставляет увлекаться международной полевой революцией потому, что она наступит в свое время. На IX партийной конференции РКП(б) лидер большевиков К. Радек таким образом оценил настроения своих единомышленников: «Мы всегда были за революционную войну, Л. Троцкий призывал сохранить РККА как «силу международного действия», а Л. Каменев - сделать «следующую вылазку» в Европу. Даже Н. Бухарин настаивал на включении в Программу Коминтерна пункта «о праве каждого пролетарского государства на красную интервенцию», поскольку «распространение Красной Армии является распространением социализма, пролетарской власти, революции»8. В конце 1918 - начале 1919 годов у лидеров большевиков сложилось убеждение о наступлении решающего момента в борьбе за мировое господство пролетариата. Именно в этот период появляются и бесконечно тиражируются лозунги о неизбежности мировой революции, о преддверии «последнего и решительного боя». В октябре 1918 года В. Ленин, обращаясь к своим соратникам Л. Троцкому и Я. Свердлову, пишет: «Международная революция приблизилась за неделю на такое расстояние, что с ней надо считаться как с событием дней ближайших»9. И опять надо отметить, что основания для оптимизма у большевиков были вполне реальные. В сентябре 1918 года в Болгарии после Владайского солдатского восстания провозглашается крестьянская республика, в ноябре 1918 года вспыхивает революция в Германии, в марте 1919 года провозглашается советская республика в Венгрии. Во многих европейских странах обострились ситуации, обусловленные демобилизацией армии, ростом протестов против интервенции в России. Все эти события вполне укладывались в доктрину большевиков мировой революции. Революционные брожения в Германии и Австро-Венгрии породили надежды на быстрый и решительный прорыв революции в Европу. На пути к возможному успеху стояла Польша, с нее и решено было начать. С начала 1919 года в Минске начинают сосредоточиваться ударные силы польских коммунистов. В Белоруссию из Москвы переезжает Центральный Исполнительный Комитет польских коммунистических групп в России во главе с Ф. Дзержинским и Ю. Уншлихтом. Затем в Минск переводится штаб Западной стрелковой дивизии, состоящий преимущественно из поляков. На базе этой дивизии создается Реввоенсовет из пяти человек. Случай для того времени исключительный, так как органы военного управления с такими полномочиями создавались только при фронтах и армиях. В дополнении к этим мерам была образована школа по подготовке польских красных командиров. Вообще следует отметить, что взаимоотношения России и Польши в тот период были довольно непростыми. Правительство РСФСР в августе 1918 года признало независимость Польши и внешне старалось избегать военного столкновения, ратуя за решение спорных вопросов мирным путем. Такую же позицию официально занимала и Польша. Но как только доходило до практической стороны дела, и требовалось согласовать принципы и условия ведения переговоров по дальнейшему мирному сотрудничеству стран, обе стороны занимали непримиримые позиции и обвиняли друг друга во вмешательстве во внутренние дела своих стран, тем самым, отсекая пути к поиску приемлемых компромиссов. Это происходило потому, что за этим внешним фасадом миролюбия у каждой таились политические планы, которые стороны предпочитали до поры не афишировать. На самом деле Польша стремилась любыми путями восстановить Речь Посполиту в границах 1772 года, то есть до первого раздела страны между Россией, Австрией и Пруссией. Поэтому ее правительство довольно спокойно смотрело, как советские войска громят армии А. Деникина и Н. Юденича, одновременно теряя и собственные силы. В предстоящей битве с советами это, по мнению, распространенному в польских правительственных кругах, создавало маршалу Ю. Пилсудскому дополнительные преимущества для успешной реализации внешнеполитических планов. Кроме того, польская сторона наверняка учитывала, что упомянутые российские генералы не испытывали желания признавать независимость Польской Республики. Советская Россия в свою очередь, упоенная успехами в борьбе со своими внутренними врагами, рассчитывала на несокрушимую мощь Красной Армии и успехи в экспорте пролетарской революции. В развитие своих стратегических планов на территорию Польши была нелегально направлена большая группа комсостава этой дивизии во главе с политкомиссаром дивизии бывшим поручиком царской армии С. Жбиковским. Основной задачей этого авангарда было создание военного аппарата коммунистической рабочей партии Польши и подготовка вооруженного восстания. Предполагалось при поддержке легальных польских советов, где коммунисты пользовались поддержкой примерно трети депутатов, и отрядов Красной гвардии захватить Домбровский бассейн, создать там пролетарское правительство и срочно обратиться за помощью польских частей из Минска. В случае гражданской войны в Польше предполагалось провозгласить Польско-Литовско-Белорусскую Республику, что давало основания для ввода на территорию Польши Литовско-Белорусской армии в количестве четырех дивизий. Командовал этой армией бывший царский генерал-лейтенант А. Снесарев, а начальником штаба у него был другой бывший царский генерал-лейтенант А. Новиков. По замыслу большевиков провозглашение смешанной республики должно было снизить интенсивность сопротивления со стороны радикально настроенных польских националистов. Но, как известно, этим замыслам не суждено было реализоваться в полном объеме в связи с резко изменившейся политической обстановкой. Начало 1919 года совпадает с активизацией революционной ситуации в Германии. В январе в Берлине начались баррикадные бои, а в марте правительство вынуждено было использовать уже артиллерию, танки и самолеты для подавления революционных «спартаковцев». Именно в этот период В. Ленин обращается к члену Реввоенсовета Южного фронта И: Сталину с просьбой не затягивать операцию по овладению Крымом, «...ибо гражданская война в Германии может заставить нас двинуться на запад на помощь коммунистам». 21 марта провозглашается советская республика в Венгрии, где во главе переворота стоял посланец В. Ленина Бела Кун, а спустя две недели аналогичные события произошли в Баварии. Там революционный мятеж возглавил бывший русский эсер Евгений Левине, который вступил к тому времени в компартию Германии. Примерно в это же время по согласованию с В. Лениным главком РККА И. Вацетис ставит перед командованием Украинского фронта задачу прорываться в Европу и инициировать на своем пути революционные преобразования. Первой советской украинской армии надлежало продвигаться по территории Галиции в Венгрию, а третья советская украинская армия должна была войти в Бессарабию, форсировав при этом Днепр. В самой Венгрии к тому времени была создана международная социалистическая федерация и началось усиленное формирование интернациональных частей. В короткие сроки в эти части удалось привлечь более десяти тысяч иностранцев, одержанных идеей экспорта революции. Уже в июне этими силами была захвачена часть территории Чехословакии, где была провозглашена Словацкая советская республика и начато ускоренное формирование национальной Красной Армии. Стратегически выгодное положение Украины в операциях по экспорту революции использовалось и по иному. В марте 1919 года из Москвы в Киев переезжает Центральная федерация иностранных групп РКП(б). Первым делом федерация приступает к созданию вооруженных частей, предназначенных для решения задач по экспорту революции. В Киеве и Одессе формируются Первая интернациональная советская стрелковая дивизия, две интербригады и одна бессарабская стрелковая бригада. В эти части охотно вступали румыны, болгары, югославы, чехи. Предполагалось, что после захвата Бессарабии они двинутся в свои страны с теми же задачами. Однако надеждам большевиков с использованием сил и средств Украинского фронта не суждено было реализоваться. Поляки своевременно перебросили в Восточную Галицию из Франции семидесятитысячный корпус генерала Ю. Галлера, который без труда разгромил двадцатитысячную армию Западноукраинской Народной Республики (ЗУНР) и тем самым воспрепятствовал продвижению Первой украинской советской армии. Наступление Третьей украинской советской армии было сорвано вспыхнувшим в ее рядах мятежом, который возглавил известный командир Шестой украинской советской дивизии Г. Григорьев. А успешно развивавшееся наступление белогвардейских войск А.Деникина привело вообще к краху всего Украинского фронта и ликвидации советской власти на территории Украины. Не дождавшись помощи извне, были уничтожены одна за другой Баварская, Словацкая и Венгерская советские республики. Таким образом, вместо успехов в экспорте революции у ее сторонников отобрали уже завоеванные ими позиции. Крахом закончились попытки государственного переворота у австрийских коммунистов. 12 марта 1919 года солдаты прокоммунистически настроенного 41-го батальона, известного также как «Красная гвардия Вены», во главе с лейтенантом Э. Кишем захватили здание крупнейшей в столице Австрии газеты с целью напечатать призывы к немедленной социалистической революции. Очевидцы рассказывают, что к лейтенанту, стоявшему в центре зала и вооруженному огромными револьверами, подбежал его старший брат, редактор захваченной газеты, и, исчерпав все аргументы, с возмущением выпалил свой последний довод в качестве протеста против захвата издательства. Старший Киш пригрозил немедленно о безобразном поведении брата сообщить их маме, в Прагу. Тем не менее, призывы в этой типографии напечатали, однако революционных выступлений они не вызвали. Позже, в апреле, руководимая коммунистами демонстрация венских безработных, бывших военнопленных, беженцев и инвалидов атаковала здание венского парламента и разогнала его охрану. Однако вызванные воинские части силой оружия быстро восстановили порядок, лишив жизни при этом около сорока человек. В мае в Вену прибыл посланник Белы Куна видный венгерский коммунист Э. Беттельхайм. Он распустил прежнее руководство австрийской компартии. Его усилиями в упомянутом 41-ом батальоне создали революционный солдатский комитет, и революция была назначена на 15 июля. Однако накануне новое руководство компартии арестовали, личный состав 41 батальона блокировали, а собравшуюся толпу в поддержку революции вновь расстреляли. Однако все эти неудачи не изменили направленности большевиков на завоевание мирового господства. Ни что не могло поколебать их уверенности в правильности своего стратегического курса. По прежнему для них путеводным ориентиром оставались слова Ф. Энгельса, который в свое время утверждал: «Революция есть, несомненно, самая авторитарная вещь какая только возможна. Революция есть акт, в котором часть населения навязывает свою волю другой части посредством ружей, штыков и пушек, то есть средств чрезвычайно авторитарных. И если победившая партия не хочет потерять плоды своих усилий, она должна удерживать свое господство посредством того страха, который внушает реакционерам ее оружие»10. Под влиянием побед Красной Армии на Восточном фронте Л. Троцкий выступил с новым проектом, масштабы которого перекрывали все, что им предлагалось ранее. В секретном обращении к своим единомышленникам в ЦК РКП(б) 5 августа 1919 года он призвал в рамках прежней стратегии изменить точку приложения революционных усилий. Анализируя события в Европе, Л. Троцкий писал: «Разумеется, время теперь такое, что большие события на Западе могут нагрянуть не скоро... все... симптомы... говорят, что инкубационный, подготовительный период революции на Западе может длиться еще весьма значительное время. Это значит, что англо-французский милитаризм сохранит еще некоторую долю живучести и силы и наша Красная Армия на арене европейских путей мировой революции окажется довольно скромной величиной не только для наступления, но и для обороны»11. На основе этих рассуждений лидер большевиков приходит к выводу о необходимости основное внимание в экспорте революции перенести на Восток, так как «...на азиатских полях мировой политики наша Красная Армия является несравненно более значительной силой, чем на полях европейской... Дорога в Индию может оказаться для нас в данный момент более проходимой и более короткой, чем дорога в Венгрию».12 Предвидя возможные возражения и желая усилить свою позицию, Л. Троцкий в завершении письма вновь отмечает: «...международная обстановка складывается, по-видимому, так, что путь на Париж и Лондон лежит через города Афганистана, Пенджаба и Бенгалии».13 Даже после провала первых попыток советизации иностранных государств лидер большевиков ни сколько не сомневался в правильности избранной коммунистами стратегии на экспорт революции. Обращаясь к своим единомышленникам, он только предупреждал их, что предлагаемый им план требует тщательной подготовки - как материальной, так и политической. Интерес представляет реплика Л. Троцкого в отношении украинских коммунистов. Им он адресовал наставление, содержавшее скрытое раздражение: «Если они потеряли Украину, пусть завоевывают для советской революции Сибирь»1"1. Необходимо отметить, что Л. Троцкий был довольно последователен в своем стремлении к экспорту революции. Через полтора месяца он вновь обращается к ЦК РКП(б), на этот раз с совершенно секретным посланием. Усматривая в деятельности Англии на Востоке желание создать своеобразную буферную зону для изоляции большевиков, он призывал: «Нужно немедленно же выбрать возможную линию удара и одно из цепи государств, которое Англия противопоставляет нам, поставить перед непосредственным ударом, предъявив ультиматум о мире, подчинить своей воле и нанести удар»15. Не следует думать, что столь глобальные планы инициировал только этот лидер большевиков, хотя его увлечение мировой революцией широко известно. Авторитетным советским военачальником, предлагавшим поход на Индию, являлся М. Фрунзе, который в период описываемых событий был командующим Туркестанским фронтом. Одной из актуальных задач, стоящих перед его фронтом он считал подготовку военного похода на Индию и Персию в целях: «...удара английскому империализму, являющегося самым свирепым врагом Советской России»16. Интересно, что историки В. Краснов и В. Дайнес считают ошибочным утверждение известного исследователя революционной деятельности Л. Троцкого - Д. Волкогонова, что именно Л. Троцкому принадлежит идея формирования конных корпусов на Южном Урале с целью последующей их отправки в Индию и Китай. Основываясь на воспоминаниях соратников командующего Туркестанским фронтом, они утверждают, что Л. Троцкий только подхватил и развил идею М. Фрунзе. Вместе с тем правомерность подобного утверждения можно аргументировать и ссылкой на слова самого Л. Троцкого. В своем письме о необходимости разворачивать мировую революцию на Востоке лидер большевиков отметил: «Один серьезный военный работник предложил еще несколько месяцев тому назад план создания конного корпуса (30 ООО - 40 ООО всадников) с расчетом бросить его на Индию»17. Если даже предположить, что речь идет не о М. Фрунзе, то совершенно ясно, что Л. Троцкий не претендовал на первенство в этой идее, актуальность которой периодически обострялась. Вспомним по этому поводу хотя бы упомянутую ранее резолюцию киевских большевиков еще в сентябре 1917 года о том, что Россия может явиться мостом, по которому революция устремится в страны Востока. В успех экспорта революции верил и командующий Западным фронтом М. Тухачевский. Выступая впоследствии перед слушателями Военной академии РККА по результатам польской кампании, он убежденно заявлял, что в случае успеха эта кампания могла бы стать «связующим звеном между революцией Октябрьской и революцией западноевропейской». Начальник политуправления РВСР С. Гусев в одном из военных изданий таким образом определял роль армии в событиях первых революционных лет: «Мы готовили классовую армию пролетариата... не только к обороне против буржуазно-помещичьей контрреволюции, но и к революционным войнам (и оборонительным и наступательным) против империалистических держав»18. Нацеленность этого политического руководителя Красной Армии на разжигание пожара мировой революции была, по-видимому, настолько высока, что он даже упрекнул Л. Троцкого, Председателя РВСР и, пожалуй, самого активного сторонника экспорта революции в среде большевиков в том, что он недостаточно готовил пролетарскую армию к выполнению международных задач. Однако гражданская война существенно затормозила развитие амбициозных планов вождей пролетарской революции. На первое место выступила борьба с военными формированиями адмирала А. Колчака, генералов А. Деникина и Н. Юденича. Но даже в напряженных схватках с противниками большевистского режима идея экспорта революции не предавалась забвению. Так, Л. Троцкий настойчиво добивался, чтобы на эстонском фронте в полной готовности находилась «эстонская бригада... что будет содействовать близкому взрыву эстонской революции»19. В 1919 году не раз предпринимались попытки ликвидировать провозгласившую независимость Украинскую Народную Республику. Более успешными в этом плане были действия в Средней Азии, где в январе-феврале 1920 года почти незаметно для общественного внимания было ликвидировано Хивинское ханство, находившееся ранее под протекторатом царской России. В апреле 1920 года на его территории была провозглашена Хорезмская Народная Советская Республика. Интересно в этой ситуации наблюдать расхождения между подобной практикой и теоретическими постулатами самих большевиков. В частности, В. Ленин от имени Совнаркома следующим образом трактовал агрессивную политику какого-либо государства: «Под аннексией или захватом чужих земель правительство понимает, сообразно правовому сознанию демократии вообще и трудящихся классов в особенности, всякое присоединение к большому или сильному государству малой или слабой народности без точно, ясно и добровольно выраженного согласия и желания этой народности, независимо от того, когда это насильственное присоединение совершено, независимо также от того, насколько развитой или отсталой является насильственно присоединяемая или насильственно удерживаемая в границах данного государства нация. Независимо, наконец, от того, в Европе или в далеких заокеанских странах эта нация живет. Если какая бы то ни было нация удерживается в границах данного государства насилием, если ей, вопреки выраженному с ее стороны желанию - все равно, выражено ли это желание в печати, в народных собраниях, в решениях партий или возмущениях и восстаниях против национального гнета, - не представляется права свободным голосованием, при полном выводе войска присоединяющей или вообще более сильной нации, решить без малейшего принуждения вопрос о формах государственного существования этой нации, то присоединение ее является аннексией, т. е. захватом и насилием»20. Теперь стоит посмотреть, как эта теоретическая модель согласовывалась с «триумфальным шествием советской власти» по территории бывшей российской империи. Обратимся в первую очередь к Украине. Известно, что победа Февральской революции 1917 года в России легализовала и инициировала деятельность политических партий и общественных организаций на всей территории бывшей царской империи. В Киеве одна из таких организаций -«Товариство украиских поступовцев» - инициировала создание Центральной Рады, которая взяла курс на реализацию идеи национального государства. Первым шагом на этом пути стал созыв Всеукраинского национального конгресса, где окончательно выкристаллизовалась политическая программа Центральной Рады и завершилась ее организация. Уже в первый день работы делегаты единодушно провозгласили, что «только широкая национально-территориальная автономия Украины обеспечит потребности нашего народа и всех иных народностей, живущих на украинской земле». По мнению М. Грушевского, автономная Украина должна была иметь все государственные атрибуты. 8 апреля 1917 года конгресс избрал новый состав Украинской Центральной Рады (УЦР). Председателем избрали М. Грушевского, его заместителями стали В. Винниченко и С. Ефремов, а всего было избрано 118 человек. Конгресс предоставил УЦР право кооптировать новых членов, и в ее состав были включены делегаты советов солдатских, крестьянских и рабочих депутатов, а также представители национальных меньшинств. К августу 1917 года было зарегистрировано 639 действительных членов УЦР и четверо кандидатов, а расчетный состав Рады составил 798 мандатов. Общие собрания (сессии или пленумы) Рады назывались Большой радой. В перерывах между ними функционировал Комитет Центральной Рады, реорганизованный позднее в Малую раду, которая формировала политику УЦР, выступала с законодательными инициативами и т. п.21 15 июня Комитет Центральной Рады создал исполнительный орган - Генеральный секретариат. Первыми генеральными секретарями были избраны В. Винниченко (председатель), X. Барановский, С. Ефремов, Б. Мартос, С. Петлюра, В. Садовский, М. Стасюк, И. Стешенко. Активная поддержка этих действий широкими слоями народа и армии вынудила Временное правительство искать выход из положения, которое сложилось не в его пользу. 29 июня для налаживания взаимоотношений с Центральной Радой в Киев прибыли три министра Временного правительства - А. Керенский, М. Терещенко и И. Церетели. Как они заявили, правительство не станет возражать против автономии Украины, но просит предоставить ее санкционирование Всероссийскому учредительному собранию. Делегация также обещала, что Временное правительство, принимая законы, касающиеся Украины, будет согласовывать их с УЦР. Нашла понимание, чего не было ранее, идея украинизации войсковых частей. 2 июля 1917 года на заседании, посвященном итогам переговоров в Киеве, Временное правительство, несмотря на протест министров-кадетов, приняло декларацию, где говорилось о признании Генерального секретариата как высшего распорядительного органа Украины, а также о том, что правительство «благосклонно отнесется к отработке Украинской Радой проекта национально-политического статуса Украины в том понимании, в каком сама Рада будет считать это созвучным интересам края»22. Свержение Временного правительства 25 октября 1917 г. ускорило политическую дезинтеграцию России. 7 ноября Центральная Рада приняла Третий Универсал, который провозгласил создание Украинской Народной Республики (УНР) в федеративной связи с Россией. Территорией УНР он определял «земли, заселенные в большинстве украинцами». Универсал декларировал программу социально-экономических и политических реформ, национализацию земли, введение 8-часового рабочего дня, установление государственого контроля над производством, расширение местного самоуправления, гарантии свободы слова, печати, веры, собраний, союзов, забастовок, неприкосновенность личности и жилища. Генеральный секретариат получил статус полноправного украинского правительства, а Центральная Рада — законодательной власти. Положения Третьего Универсала отвечали чаяниям подавляющего большинства украинского общества, о чем свидетельствовали многочисленные резолюции, присланные в его поддержку. О высоком политическом авторитете Центральной Рады в ноябре 1917 г. говорит убедительная победа ее ведущих партий на выборах во Всероссийское учредительное собрание на территории Украины: за большевиков проголосовало едва 10 % избирателей, а за украинские партии - более 75 %23. Такое развитие событий совершенно не устраивало большевиков. Они развернули бешеную пропагандистскую кампанию, в ходе которой Центральная Рада изображалась контрреволюционной, буржуазно-националистической организацией, которая ведет тайные переговоры с генералом А. Калединым. Предпринимались меры для подрыва единства Центральной Рады, в чем важная роль отводилась левым элементам во фракциях украинских социал-демократов и эсеров. Кроме того, через большевистские организации Украины проталкивалась идея переизбрания Центральной Рады на Всеукраинском съезде советовутем обеспечения на нем необходимого большевикам состава делегатов. И, наконец, оказывалось силовое давление: 27 ноября большевики создали революционный полевой штаб для борьбы с «контрреволюционными» войсками А. Каледина, А. Дутова и Центральной Рады2/|. 4 декабря Совнарком РСФСР предъявил Центральной Раде ультиматум, где обвинил ее прежде всего в ведении «двуликой буржуазной политики». Аргументировался этот шаг якобы нежеланием Рады созывать Всеукраинский съезд советов, что, якобы, мешало СНК РСФСР признать ее полномочным представителем грудящихся масс Украины. Здесь открыто игнорировались объективные обстоятельства, поскольку именно 4 декабря упомянутый съезд должен был открыться, о чем не могли не знать в Петрограде. Далее Центральная Рада обвинялась в дезорганизации фронта из-за передислокации украинизированных частей на территорию Украины, разоружении пробольшевистских частей и пропуске на Дон казачьих соединений. И если в начале ультиматума СНК РСФСР признавал Украинскую Народную Республику и даже ее право полностью отделиться от России, то последние из его претензий были ничем иным, как бесцеремонным вмешательством во внутренние дела УН Р. В заключительной части этого документа выдвигалось требование принять участие в борьбе «с контрреволюционным кадетско-калединским восстанием». В противном случае СНК РСФСР объявлял Центральную Раду «в состоянии открытой войны против Советской власти в России и на Украине». 4 декабря в Киеве открылся Всеукраинский съезд советов, в работе которого приняли участие свыше 2,5 тыс. делегатов. Ультиматум СНК РСФСР они расценили как покушение на УНР. высказав полное доверие Центральной Раде, съезд признал нецелесообразным переизбирать ее состав, тем паче, что 9 января 1918 г. открывалось Всеукраинское учредительное собрание, которому УЦР должна была передать власть. Оказавшись в значительном меньшинстве, большевики с самого начала съезда поняли, что им не удастся не только переизбрать состав Центральной Рады, но и внести существенный раскол в национальное движение. Не смогли они объяснить и появление ультиматума, который стал для них самих полной неожиданностью. 5 декабря большевики и их сторонники (всего 124 делегата) покинули Всеукраинский съезд советов, мотивируя это его неправомочностью. В тот же день Генеральный секретариат дал Совнаркому официальный ответ, где, в частности, подчеркивалось, что «невозможно одновременно признавать право на самоопределение «вплоть» до отделения и грубо покушаться на это право, навязывая свои формы политического устройства государству, которое самоопределилось». Решительно отметались и попытки вмешаться в государственную и политическую жизнь УНР25. Совнарком РСФСР рассмотрел ответ Генерального секретариата на заседании 5 декабря и принял постановление, в котором, кроме прочего, говорилось: «Признать ответ Рады неудовлетворительным, считать Раду в состоянии войны с нами». Командующим войсками СНК РСФСР на период войны с Украиной утвердили В. Антонова-Овсеенко. «Прямой задачей тов. Антонова, - указывалось в постановлении, - должна быть организация борьбы и боевых действий с Радой»26. Итак, хотя большевистский ультиматум признавал право украинского народа на самоопределение вплоть до полного отделения, это не помешало Совнаркому послать в Украину свои войска. Первые эшелоны прибыли в Харьков 9 декабря. В это же время в Харьков приехала группа делегатов, покинувшая киевский съезд советов. 11-12 декабря под охраной советских войск на скорую руку был организован альтернативный съезд, названный 1-м Всеукраинским съездом советов. На нем 200 делегатов представляли только 89 советов (из более 300 существовавших в Украине) и военно-революционных комитетов. По сценарию большевиков съезд одобрил восстание в Петрограде и политику Совнаркома, провозгласил советскую власть в УНР и избрал Центральный исполнительный комитет советов Украины, который создал Народный секретариат - советское правительство Украины в составе: Артем (Ф. Сергеев), В. Ауссем, Е. Бош, С. Бакинский, В. Затонский, Р. Люксембург, Н. Скрипник, Е. Терлецкий, В. Шахрай, Г. Лапчинский. Будучи марионеточными образованиями Петрограда, ЦИК советов Украины и Народный секретариат не имели особого авторитета в среде большевиков Харькова. Даже Харьковский большевистский комитет и Харьковский совет рабочих депутатов не желали признавать это правительство. Как вспоминала Е. Бош, «недостаток активной поддержки со стороны руководящих харьковских товарищей очень усложнял работу Советского правительства в Харькове»27. Такое положение вполне устраивало Совнарком РСФСР, который получил возможность формально оставаться в стороне от событий в Украине, представив их как внутренний конфликт между советами рабочих, крестьянских и солдатских депутатов и Центральной Радой. 17 декабря ЦИК советов Украины опубликовал манифест о свержении Центральной Рады и Генерального секретариата, а на следующий день создал краевой комитет борьбы с контрреволюцией28. Исходя из вышеизложенного, есть основания сделать вывод, что 1-й Всеукраинский съезд советов был неправомочным принимать какие-либо решения, созданные им органы (ЦИК и Народный секретариат) были незаконные, а советская власть, установленная при помощи силы иностранного государства - нелигитимной29. В этом контексте представляются интересными «Записки о гражданской войне» В. Антонова-Овсеенко, большой фактический материал которых был недостаточно профильтрован цензурой того времени. Автор прямым текстом раскрывает роль Совета Народных Комиссаров и Ленина в организации боевых операций против Украины с использованием фронтовых российских частей и сводных отрядов солдат, матросов и красногвардейцев Петрограда, Москвы и других городов России, неоднократно отмечает слабость большевистских организаций в Украине и решающую роль войск Совнаркома в разгроме Центральной Рады. Так, Антонов-Овсеенко подчеркивал: «Совнарком не мог допустить победы их контрреволюционного движения, лишиться угля Донецкого бассейна, железной руды Кривого Рога, продовольствия Украины»30. 25 декабря началось общее наступление советских войск. Первым большевистскому удару подвергся Екатеринослав, где заблаговременно было подготовлено восстание рабочих, затем -Александровск и Полтава. В столь тяжелой ситуации Малая рада 11 января приняла Четвертый Универсал, который провозгласил самостоятельность и независимость УНР как свободного суверенного государства украинского народа и заявил о его стремлении с мирному сосуществованию с соседними народами. Универсал подтвердил полномочия власти Центральной Рады до момента созыва Всеукраинского учредительного собрания, преобразовал Генеральный секретариат в Раду народных министров (РНМ) и поручил ей продолжать переговоры с Центральными державами и подписать мирный договор; призвал правительство и граждан УНР дать отпор большевикам; объявил о полном роспуске постоянной армии и организации вместо нее народной милиции; назначил перевыборы местных органов власти; обязал РНМ безотлагательно приступить к восстановлению промышленности с переводом ее на производство мирной продукции; подтвердил все демократические свободы, провозглашенные в Третьем Универсале, подчеркнув право всех наций УНР на национально-персональную автономию31. Наступление большевистских войск продолжалось. Украинские части не смогли дать надлежащий отпор агрессору. 25 января Центральная Рада и Рада народных министров покинули Киев, перебравшись сначала в Житомир, а потом в Сарны. Принципы своей внешнеполитической деятельности - всеобщий мир без аннексий и контрибуции, право народов на самоопределение - Генеральный секретариат задекларировал в ноте ко всем воюющим и нейтральным странам о деле мира от И декабря. Тут же подчеркивалось, что власть СНК «не распространяется на Украинскую Республику», а также, что мир «может иметь силу для Украинской Республики только тогда, когда его условия примет и подпишет правительство Украинской Народной Республики». Заявляя о своем намерении принять участие в Брестских мирных переговорах, Генеральный секретариат настаивал на том, чтобы дело мира было окончательно завершено на международной конференции всех воюющих государств32. 28 декабря 1917 г. начались Брестские мирные переговоры. От имени государств Четверного союза руководитель австро-венгерской делегации граф А. Чернин заявил: «Мы признаем украинскую делегацию самостоятельным и уполномоченным представительством самостоятельной Украинской Народной Республики». Аналогичное заявление сделал нарком иностранных дел РСФСР Л. Троцкий, сказав, что не видит ни единого препятствия для участия в мирных переговорах украинской делегации, которая «выступает здесь как самостоятельная делегация и таковой признает ее российская делегация»33. 9 февраля 1918 г. в Брест-Литовске был подписан мирный договор между Украинской Народной Республикой с одной стороны и странами Четверного союза — Германией, Австро-Венгрией, Болгарией, Турцией - с другой. Он стал первым международно-правовым документом, определявшим международный статус Украины и ее западные границы. Договор был ратифицирован специальным законом Центральной Рады от 17 марта 1918 г.:м 3 марта договор с государствами Четверного союза заключила и РСФСР. Он предусматривал прекращение войны между двумя сторонами, а также определял принципы, на которых должна была решаться судьба западных провинций России. РСФСР обязывалась также признать право украинского народа на самоопределение, законность власти Центральной Рады на территории Украины, мирный договор государств австро-германского блока с УНР (от 9 февраля), заключить с последней мир, немедленно вывести с ее территории формирования Красной гвардии, прекратить какую-либо агитацию и пропаганду против правительства и общественных учреждений УНР35. Первый самостоятельный шаг УНР на международной арене — подписание Брестского мирного договора — стал успехом украинской дипломатии. Однако тяжелое положение Украины могла улучшить только военная поддержка стран Четверного союза. 30 января Центральная Рада обратилась к народам Австро-Венгрии и Германии с просьбой о помощи. Необходимо отметить, что установление советской власти в Украине связано с массовыми проявлениями красного террора. Только в Киеве советские войска под командованием М. Муравьева уничтожили до 5 тыс. жителей. Большевистский народный секретариат работал в Киеве три недели. 27 февраля он перебрался в Полтаву, а оттуда 9 марта - в Екатеринослав. Здесь 17-19 марта состоялся 2-й Всеукраинский съезд советов, а 21 числа вновь избранный ЦИК советов Украины переехал в Таганрог, который стал последним местом его пребывания на украинской земле. 18 апреля на сессии комитета Народный секретариат преобразовали в Бюро для руководства повстанческой борьбой в тылу оккупантов, так называемую «девятку»36. 8 февраля на территорию Украины вступили немецкие войска. 14 февраля их поддержали австро-венгерские части. Они постепенно продвигались на восток и юг Украины, не встречая значительного сопротивления со стороны советских войск. В авангардах немецких подразделений шли украинские части. К концу апреля 1918 года вся территория Украины оказалась под контролем немецкой и австро-венгерской армий. В начале марта в Киев возвратились Рада народных министров, а чуть позднее, и Центральная Рада37. День 29 апреля 1918 года стал последним в деятельности Центральной Рады, которая без боя сдала власть в руки П. Скоропадского, провозглашенного на съезде землевладельцев гетманом Украины, получившей официальное название «Украинская держава». Но Центральная Рада отдала власть, не поступившись своими принципами и не утратив политического достоинства. В последний день своего существования она приняла Конституцию, где УНР провозглашалась суверенным демократическим, парламентским государством, с делением власти на законодательную, исполнительную и судебную. Конституция гарантировала широкие гражданские свободы и особые права национальным меньшинствам38. Если в социально-экономической сфере Украинская держава гетмана П. Скоропадского выступила антиподом УНР, то во внешней политике она продолжила ее курс. Как уже упоминалось выше, подписав в Бресте мирный договор с Центральными государствами, РСФСР признала суверенитет Украины и обязалась «немедленно подписать мир с Украинской Народной Республикой и признать мирное соглашение между этим государством и государствами Четверного союза». Попытки начать переговоры предпринимались еще в период Центральной Рады, но открылись они лишь 23 мая. 12 июня в Киеве был подписан прелиминарный мирный договор, согласно которому между двумя государствами до завершения мирных переговоров полностью прекращались военные действия, возобновлялось железнодорожное сообщение. Украине возвращался отогнанный в Россию в марте-апреле 1918 г. подвижной железнодорожный состав, налаживалась почтово-телеграфная связь, определялись условия товарообмена и правила возвращения украинских граждан из России, а российских - из Украины. Государства обменивались консульскими службами. В дальнейшем центральное место в переговорах заняла проблема государственных границ, но долгие дискуссии ни к чему не привели. Не удалось разрешить и проблему раздела активов и долгов бывшей царской империи. Российская сторона, сознательно тормозя переговоры, использовала пребывание своей делегации на территории Украины для реанимации большевизма и развертывания подрывной деятельности. Коммунистические лидеры не могли смириться с утратой Украины. В России нашли пристанище изгнанные из Украины большевики. В июле из них была создана Коммунистическая партия (большевиков) Украины, на которую возлагалась задача восстановить советскую власть в Украине. Первую неудачную попытку поднять на восстание крестьян Черниговщины большевики предприняли в августе. Восстание было подавлено, но в Москве вызревали новые планы экспорта революции в Украину39. В то же время в Украине начало нарастать недовольство аграрной и социальной политикой гетманского правительства. В мае 1918 года возникло первое объединение оппозиции - Украинский Национально-Державный Союз, реорганизованный вскоре в Украинский Национальный Союз (УНС). Руководство этой организации готовило вооруженное восстание против гетмана, необходимые условия для чего сложились после поражения Центральных государств в мировой войне. 15 ноября на тайном заседании У НС была избрана Директория, в тот же день начавшая вооруженное восстание. Формальным поводом для него стала грамота гетмана о федерации с будущей не-большевистской Россией. 14 декабря гетман отрекся от власти. В начале декабря армия Директории контролировала почти всю территорию Украины40. С интервенцией в Украину Антанты (декабрь 1918 г. - январь 1919 г.) на северных и северо-восточных границах УНР под предлогом оказания помощи рабочим и крестьянам, восставшим против гетмана, появились войска советской России. Но и свержение П. Скоропадского не остановило дальнейшего продвижения большевистских частей. 24 декабря наркомат иностранных дел РСФСР заявил, что в связи с аннулированием СНК Брестского мирного договора от 3 марта советская Россия больше не признает Украину суверенным государством и прекращает деятельность всех ее представительских учреждений на своей территории. Впрочем, объявить об открытом военном наступлении на Украину большевики не решались. Они действовали через созданное в Курске в конце ноября 1918 года марионеточное Временное рабоче-крестьянское правительство Украины. На ноту протеста правительства УНР Совнарком цинично заявил, что «никаких войск Российской Социалистической Федеративной Советской Республики в Украине нет. Военная акция на украинской территории в этот момент проводится между войсками Директории и войсками Украинского советского правительства, которое является полностью независимым»41. Следует отметить, что если в период Центральной Рады большевики для реализации своих политических планов к помощи спецслужб практически не обращались, то второе вторжение на территорию Украины работой разведывательных органов обеспечивалось довольно плотно. Подтверждение тому можно найти уже не первых документах того времени. Так, в Постановлении Реввоенсовета от 4 января 1919 года указывалось: «...политическая обстановка на Украине, насколько она освещается разведкой, прессой, приезжающими оттуда политическими деятелями и самим ходом событий, свидетельствует о крайней слабости нынешней Директории и о сравнительно легкой возможности проникновения советских войск в глубь Украины»42. Уже в январе 1919 года Директория была вынуждена под ударами большевистских войск оставить Киев, переехав в Винницу, потом - в Ровно, оттуда - в Каменец-Подольский. Основными ее достижениями было восстановление республики и воссоединение УНР и ЗУНР. Решающим же фактором стала постоянная, с конца 1918 года, экспансия советской России в Украину, в результате которой Директория потерпела поражение, а в стране была установлена советская власть. Таким образом, ясно видно, что действия большевиков довольно полно вписываются в ленинскую модель агрессивной политики государства, с которой мы начали эти рассуждения, говоря об аннексии. Интересно отметить, что приведенные документы очень четко показывают озабоченность лидеров большевиков либо мировой революцией, либо проблемами собственной страны. Интересы других стран, на наших примерах - Украины, как правило, в расчет не принимались и ими откровенно пренебрегали. Изложенное далее показывает, что Украина в ряду пострадавших стран была не единственной. В первую очередь стоит обратиться к событиям в Закавказье, так как большинство сегодняшних проблем этого региона Российской Федерации имеют давнюю историю, часть из них порождена политической практикой большевиков. Закавказье имело для России стратегическое значение в силу его геополитического положения и экономического потенциала. Следует отметить, что в глобальной восточной политике большевиками отводилась центральная роль Турции, которая должна была стать «знаменем борьбы народов Востока против империализма». Однако Турция, далекая от таких глобальных планов коммунистических лидеров, имела свои более прагматические интересы в Закавказье, в том числе и территориального характера. Большевики очутились в довольно сложной ситуации и в реализации своих интересов основную ставку сделали на одно из немногих приобретений пролетарского государства в период становления - его боевой опыт. Решено было революцию нести на штыках экспедиционного корпуса, специально созданного в декабре 1919 года на базе воинских частей Юго-Восточного фронта. Это вполне соответствовало духу VII экстренного съезда РКП(б), где, в частности, говорилось: «Только благодаря тому, что наша революция попала в этот счастливый момент, когда ни одна из двух гигантских групп хищников не могла немедленно броситься одна на другую, ни соединиться против нас, - только этим моментом международных политических и экономических отношений могла воспользоваться и воспользовалась наша революция, чтобы проделать это свое блестящее триумфальное шествие в Европейской России, перекинуться в Финляндию, начать завоевывать Кавказ, Румынию»**. С Турцией решено было не портить отношений, поступаясь при необходимости интересами Армении и Грузии. В январе 1920 года началась операция по установлению на Кавказе советской власти. Вскоре сосредоточение больших военных сил у границ Азербайджана встревожило правительство этой республики. В телеграмме на имя Чичерина в апреле 1920 года министр иностранных дел Азербайджана просил уведомить его правительство о причинах и целях концентрации российских войск у границ Азербайджана. Однако ответа на этот запрос не последовало. Коммунистические лидеры решили на телеграмму не отвечать, ибо до вторжения войск в эту республику оставалось несколько дней. Одновременно готовилась операция по вторжению в Грузию через Черноморское побережье. В советской историографии операции Кавказского фронта описывались строго в соответствии с действовавшими идеологическими установками. Появление войск на Кавказе объяснялось помощью и поддержкой трудящихся масс, поднявших восстания против своих угнетателей. Однако появившиеся в постсоветское время многочисленные документы и материалы позволяют утверждать иное. Военно-политические операции на территории Закавказья представляют собой реализацию установок большевиков на экспорт революции в своем ближайшем окружении. Версия о братской помощи пролетариям Кавказа не выдерживает критики в свете новых документов и свидетельств. Известно, например, что Военно-революционный комитет Азербайджана только 28 апреля 1920 года отправил телеграмму В. Ленину с просьбой об оказании вооруженной помощи. На самом деле к тому времени российские войска уже были на территории суверенной республики в соответствии с директивой № 490 от 21 апреля 1920 года, подписанной командованием Кавказского фронта (М. Тухачевский, С. Орджоникидзе, Захаров). Таким образом, в телеграфном обращении к В. Ленину не было нужды, поскольку в момент его отправки части Красной Армии были уже в столице республики. Захват Баку позволил решить сразу две актуальные задачи по экспорту революции. Во-первых, были установлены более тесные отношения с турецким Мустафой Кемаль-пашой, без помощи которого столица Азербайджана вряд ли была столь быстро захвачена большевиками. Сам глава турецкого государства так сообщил о роли своей страны в этой операции на заседании меджлиса: «При нашем влиятельном содействии и помощи эти армии легко прошли Северный Кавказ и вступили в Азербайджан. Азербайджанцы встретили прибывшие войска с полным спокойствием. Советские армии приняли необходимые меры на границах Армении и Грузии и вместе с этим приступили к установлению непосредственной связи с нами»44. Во-вторых, была оказана помощь персидским антиправительственным силам. Ведь за Персией раскинулось Аравийское море, простирался Индийский океан и открывались блестящие перспективы выхода к границам Индии. События в Персии довольно интересны с точки зрения эскалации мировой революции. Известно, что белогвардейцы, отступая, увели свой флот на Каспии в персидский порт Энзели. Командующий Волжско-Каспийской военной флотилией большевиков Ф. Раскольников инициировал вопрос о судьбе захваченных российских кораблей перед Председателем РВСР. Л. Троцкий не решился единолично дать ответ на этот вопрос и направил имеющиеся у него предложения В. Ленину и Г. Чичерину. Позиция его была вполне революционная. Вот что писал главный идеолог мировой революции в апреле 1920 года: «Очищение Каспия от белого флота должно быть выполнено во что бы то ни стало. Если потребуется десант на персидской территории, он должен быть совершен с извещением об этом ближайших персидских властей о том, что десант предпринят командованием исключительно для выполнения боевого задания, которое возникло только потому, что Персия не в силах разоружить белогвардейские суда в своей гавани и что персидская территория остается для нас неприкосновенной и будет очищена немедленно по выполнению боевого задания»45. В. Ленин в своей резолюции полностью согласился с предложением своего боевого соратника. Для проведения этой операции, получившей название Энзелийской, были снаряжены 14 военных кораблей и двухтысячный десант. Кроме того, персидскую границу перешел кавалерийский дивизион, который должен был атаковать порт Энзели с западного направления. Совместными усилиями войск .операция завершилась успехом. Из Энзели в Россию было возвращено 23 корабля и судна, 50 орудий, 20 ООО снарядов и много военного имущества. Не менее драматически складывалась ситуация в Армении. Еще весной 1918 года республика в лице главы правительства А. Оганджаняна обратилась к правительству РСФСР с предложением начать переговоры о заключении договора между двумя странами на основе признания независимости Армении и права армян на самоопределение. Ответ на эти инициативы так и не поступил. В мае 1920 года части Кавказского фронта приступили к войсковой операции в Армении, которая оказалась в тисках между Турцией и Россией. Примерно к этому периоду относится записка И. Сталина для С. Орджоникидзе. В ней говорилось: «Мое мнение таково, что нельзя без конца лавировать между сторонами, нужно поддержать одну из сторон определенно, в данном случае Азербайджан с Турцией. Я говорил с Лениным, он не возражает. Сталин»46. Таким образом, четко видно, что национальные интересы Армении отступают на задний план перед приоритетами мировой революции. Фактически российское правительство совместно с турецким вернулось к идеям Халиль-паши, который ранней весной 1920 года предлагал С. Кирову общими военными усилиями оккупировать Армению и разделить ее затем в соответствии с имеющимися интересами. Развивая отношения с Турцией, правительство РСФСР в августе 1920 года заключило с ней соглашение о военной помощи. Вскоре, реализуя свои обязательства, Россия отправила своему партнеру первую партию оружия. Затем для координации своих действий в Армении российская сторона отправила в Турцию специальную радиостанцию. В отличие от большевиков Турция не скрывала своих агрессивных намерений и в сентябре без объявления войны вторглась в пределы Армении. Следует заметить, что Армения тоже не осталась без помощи. Летом Великобритания направила ей стрелковое оружие и воинское обмундирование. Дальнейшая ситуация в Армении развивалась по аналогии с уже описанной. 30 ноября из глухого местечка в адрес В. Ленина ушла телеграмма от имени ревкома Армении с объявлением о создании Армянской Советской Социалистической Республики и просьбой о военной помощи для защиты завоеваний армянского пролетариата. 2 декабря 1920 года С. Орджоникидзе доложил в Москву о провозглашении в столице Армении советской власти. Интересна описанная им реакция турецких военных на это событие. Орджоникидзе отмечал в телеграмме: «...среди кемалистских войск настроение в высшей степени дружественное к нам. Войска носят красные значки и считают себя красноармейцами. Среди них циркулирует слух, что идут на Тифлис для соединения с большевиками»47. Одновременно с описываемыми событиями большевики не упускали из поля зрения и европейский регион. Находясь под впечатлением успешного наступления Красной Армии на Варшаву, предпринятого, по словам Л. Троцкого, с целью «прощупать штыком буржуазно-шляхтскую Польшу», В. Ленин в июле 1920 года телеграфирует шифром в Харьков И. Сталину: «Зиновьев, Бухарин, а также я думаем, что следовало бы поощрить революцию тотчас в Италии. Мое личное мнение, что для этого надо советизировать Венгрию, а может также Чехию и Румынию»48. Совершенно очевидно, что под «советизацией» понимал вождь большевиков в период успешных боевых действий собственных войск. С большой долей уверенности можно полагать, что речь шла о революции на штыках Красной Армии. В этом убеждают слова В. Ленина, который в сентябре 1920 года заметил, что наступлением на Варшаву мы поможем советизации Литвы, Польши, революционизированию Германии. Политического лидера всемерно поддерживали и яркие военные вожди революции. М. Фрунзе, например, к теме мировой революции впервые обращается именно в связи с событиями в Польше. В статье «Россия и Антанта», опубликованной в августе 1920 года, этот известный революционер писал: «...всякому ясно, что Красная Польша означает неизбежное создание «Красной Германии», а покраснение последней приведет окончательно к победе мирового коммунизма»49. Через несколько лет, в 1924 году, в печатном органе ЦК большевистской партии, - журнале «Большевик» агрессивная нацеленность на экспорт революции того периода нашла подтверждение в коллективной статье от имени ленинского кружка Свердловского университета. В ней указывалось, что «большевики не зарекались, конечно, от активного вмешательства в ход западноевропейского революционного движения. Примером тому может служить варшавское наступление 1920 года»50. Следует отметить, что подобные вмешательства большевики осуществляли в разных формах, нередко чрезвычайно жестоких. В бывшем архиве ЦК КПСС сохранился набросок оперативного плана вторжения в приграничные пункты Польши. Его автор в то время исполнял обязанности заместителя наркома по военным делам и заместителя Председателя РВСР. Речь идет о Э. Склянском, на упомянутом плане которого В. Ленин написал: «Прекрасный план! Доканчивайте его вместе с Дзержинским. Под видом «зеленых» (мы потом на них и свалим) пройдем 10-20 верст и перевешаем кулаков, попов, помещиков. Премия: 100 000 р. за повешенного...»51. Таким образом, читатель видит, что внешнеполитическая практика большевиков после захвата ими власти в России четко реализовывала стратегическую установку вождя мирового пролетариата, который провозгласил: «Капитализм - сила международная, и поэтому окончательно уничтожить его можно только победив во всех странах, а не только в одной»52. Интересно, что поражения на этом пути большевиков не смущали и в расчет особенно ими не принимались. На IX конференции РКП(б) в своем заключительном слове В. Ленин по этому поводу сказал: «Мы на этом будем учиться наступательной войне. Будем помогать Венгрии и Италии, рискнем, таким образом, что с каждым удвоенным шагом будем помнить, где остановиться»53. В этих словах в сжатой форме содержится суть внешней политики, которая на долгие годы определила стремление большевиков к мировому господству. Интересно, что идея мировой революции прочно укоренилась и в общественном сознании. Во многом это явилось следствием активной партийной пропаганды пролетарского интернационализма, под влиянием которой привлекательность мировой революции была принята широкими массами трудящихся. Когда, например, в январе 1934 года в Подмосковье стартовал в честь проходившего XVII съезда компартии стратостат «Осоавиа-хим-1», то командир экипажа П. Федосенко выкрикнул лозунг «Да здравствует мировая революция!», который активно был поддержан провожающими54. К тому времени в пропагандистских кампаниях эта идея всемирного господства уже звучала глухо и не была столь популярной, но, как видим, многие при необходимости могли ее поддержать.