Сталин Иосиф Виссарионович/Сочинения/Том 3/На демонстрации

НА ДЕМОНСТРАЦИИ


Ясный, солнечный день. Бесконечная лента демонстрантов. Шествие идёт к Марсову полю с утра до вечера. Бесконечный лес знамён. Закрыты все предприятия и заведения. Движение приостановлено. Мимо могил демонстранты проходят с наклоненными знаменами. «Марсельезу» и «Интернационал» сменяют «Вы жертвою пали». От возгласов в воздухе стоит гул. То и дело раздаются: «Долой десять министров-капиталистов!», «Вся власть Совету рабочих и солдатских депутатов!». В ответ со всех сторон несётся громкое одобрительное «ура!».

Что бросается в глаза при обзоре демонстрации,— так это отсутствие буржуазии и попутчиков. В отличие от манифестации в день похорон, когда рабочие терялись в море обывателей и мелких буржуа, демонстрация 18 июня была демонстрацией чисто пролетарской, ибо главными её участниками были рабочие и солдаты. Кадеты ещё накануне демонстрации объявили бойкот, заявив через свой ЦК о необходимости «воздержаться» от участия в демонстрации. И, действительно, буржуа не только не участвовали,— они буквально спрятались. Невский, обычно многолюдный и шумливый, в этот день был абсолютно чист от буржуазных завсегдатаев.

Короче. Это была действительно пролетарская демонстрация революционных рабочих, ведущих за собой революционных солдат.

Союз рабочих и солдат против сбежавших буржуа при нейтралитете обывателя — таков внешний вид шествия 18 июня.

Не манифестация, а демонстрация

Шествие 18 июня не было простой прогулкой, манифестацией-парадом, чем безусловно являлась манифестация в день похорон. Это была демонстрация протеста, демонстрация живых сил революции, рассчитанная на перемену в соотношении сил. Крайне характерно, что демонстранты не ограничились одним лишь провозглашением своей воли, а потребовали немедленного освобождения т. Хаустова* , бывшего сотрудника «Окопной Правды». Мы говорим о Всероссийской конференции военных организаций нашей партии, участнице демонстрации, потребовавшей от Исполнительного комитета, в лице Чхеидзе, освобождения т. Хаустова, причём Чхеидзе обещал принять все меры к освобождению «сегодня же».

Весь характер лозунгов, выражающих протест против «приказов» Временного правительства, против всей его политики, с несомненностью говорит о том, что «мирная манифестация», из которой хотели сделать невинную прогулку, превратилась в могучую демонстрацию давления на правительство.

Недоверие Временному правительству

Бьющая в глаза особенность: ни один завод, ни одна фабрика, ни один полк не выставили лозунга «Доверие Временному правительству». Даже меньшевики и эсеры забыли (скорее не решились!) выставить этот лозунг. Было у них всё, что угодно: «Долой раскол», «За единство», «Поддержка Совету», «За всеобщее обучение» (не любо, не слушай) — не было только главного — не было доверия Временному правительству, хотя бы с хитрой оговорочкой «постольку-поскольку». Только три группы решились выставить лозунг доверия, но и те должны были раскаяться. Это группа казаков, группа Бунда и группа плехановского «Единства». «Святая троица»,— острили рабочие на Марсовом попе. Двух из них рабочие и солдаты заставили свернуть знамя (Бунд и «Единство») при криках «долой». У казаков, не согласившихся свернуть знамя, изорвали последнее. А одно безымянное знамя с «доверием», протянутое «на воздухе» поперёк входа на Марсово поле, было уничтожено группой солдат и рабочих при одобрительных замечаниях публики: «Доверие Временному правительству повисло в воздухе».

Короче. Недоверие правительству со стороны громадного большинства демонстрантов, при явной трусости меньшевиков и эсеров выступить «против течения» — таков общий тон демонстрации.

Крах политики соглашения

Из всех лозунгов наиболее популярными были: «Вся власть Совету», «Долой десять министров-капиталистов», «Ни сепаратного мира с Вильгельмом, ни тайных договоров с англо-французскими капиталистами», «Да здравствует контроль и организация производства», «Долой Думу и Государственный совет», «Отменить приказы против солдат», «Объявите справедливые условия мира» и проч. Громадное большинство демонстрантов оказалось солидарным с нашей партией. Даже такие полки, как Волынский, Кексгольмский, вышли под лозунгом: «Вся власть Совету рабочих и солдатских депутатов!». Члены большинства Исполнительного комитета, имеющие дело не с массой солдат, а с полковыми комитетами, были искренно поражены этой «неожиданностью».

Короче. Громадное большинство демонстрантов (всех участников 400—500 тысяч) выразило прямое недоверие политике соглашения с буржуазией — демонстрация прошла под революционными лозунгами нашей партии.

Сомнения невозможны: сказка о «заговоре» большевиков разоблачена вконец. Партия, пользующаяся доверием огромного большинства рабочих и солдат столицы, не нуждается в «заговорах». Только нечистая совесть или политическая безграмотность могли продиктовать «творцам высшей политики» «идею» о большевистском «заговоре».


«Правда» № 86, 20 июня 1917 г. Подпись К. Ст.